Читаем Резерв высоты полностью

Проснулся он, когда поезд стоял, Анатолий взглянул в окно, увидел знакомое здание горьковского вокзала и быстро вышел на перрон. Добравшись на попутных до своего полка, доложил Богданову о прибытии, затем передал письмо Давыдову, рассказал о сестре и еще раз поблагодарил за предоставленную возможность съездить в Москву.

Богданов и Давыдов каждый про себя отметили, что Фадеев вернулся из Москвы еще более сдержанным, чем был всегда.

— Что-то случилось, Фадеев? — спросил его командир полка.

— Улетела… — глухо ответил Анатолий.

Давыдов не стал бередить душу Фадеева, переключился на другую тему:

— Да, война… Мы тоже скоро улетим. Иди готовься. Дел много сейчас.

При подходе к стоянке эскадрильи Анатолия перехватил почтальон и вручил ему треугольник. Взглянув на письмо, Фадеев почувствовал недоброе. Мать его друга сообщала из Баку, что родители Фадеева остались в захваченном немцами Пятигорске.

Лишь к вечеру Фадеев немного пришел в себя и с какой-то яростью занялся делами. На вопросы друзей отвечал односложно, такой новостью не хотелось делиться ни с кем.

Вечером Вика и Сергей, подрулив к Фадееву с разных сторон, взяли его под локти:

— С приездом, Толя!

Фадеев, грустно улыбнувшись, ответил:

— Спасибо, ребята. — Подумав немного, добавил: — Вам привет от Нины.

— Как она там? — заинтересовалась Вика.

Анатолий не успел ответить — его вызывал командир полка.

— Ребята, извините, — сказал Анатолий, — вернусь — поговорим.

Только вошел Фадеев в класс, как все встали. Анатолий обернулся: следом за ним шел командир полка.

— Садитесь, товарищи, — сказал Давыдов и перешел к делу: — Получен приказ о подготовке нашего полка к отлету под Мурманск. Штурман сейчас раздаст полетные карты, по одному комплекту на эскадрилью, для изучения района предстоящих боевых действий. Есть вопросы? Нет? Желаю успехов!

Летчики склонились над картами. Как же там, воевать? Идет ноябрь. В Мурманске скоро наступит полярная ночь. Как быть тем, кто ни разу не летал ночью?

А через день всех заместителей командиров эскадрилий вызвали к штурману полка, где представитель штаба Военно-Воздушных Сил вручил им полетные карты. Анатолий взглянул на карту, и стало ясно: им предстояло лететь не на север, а в знакомые места — на Волгу, Сталинград. Штурман поставил задачу: срочно подготовить для каждого летчика карту с маршрутом.

— Для начала сделайте по одному экземпляру, — сказал штурман.

Анатолий не обладал красивым почерком и карту, как правило, оформлял не лучшим образом, но что делать — приказ есть приказ. Когда карта была готова, Анатолий не удивился, что она не произвела на штурмана хорошего впечатления.

— Ты хоть бы написал как следует, не поймут твои летчики, — сердито сказал штурман.

— Товарищ капитан, я сейчас приглашу кого-нибудь из ребят на помощь, предложил Фадеев.

— Я тебе приглашу, сам делай! — приказал штурман.

— Есть, — тяжело вздохнув, Анатолий продолжал работу. Постепенно приспособился. Дело пошло быстрей и качественнее. Добрая половина карт получилась сосем неплохо.

На подготовку к полету Давыдов отвел полчаса, и вскоре полк стартовал в западном направлении. Пролетев километров пятьдесят, командир полка изменил курс, повернул на юг.

Заняв своим звеном место в строю эскадрильи, Фадеев критически осматривал ведомых, но придраться было не к чему: все выдерживали свои места, а судя по спокойным и уверенным действиям, отлично владели самолетом и были готовы к решительным схваткам с врагом…

Анатолий вспомнил полет на фронт в сорок первом — почти тот же маршрут, тройка сержантов на самолетах ЛаГГ-3. Овечкин и Гончаров тогда, боясь оторваться, близко прижимались к нему, малейший шорох наушниках воспринимали как команду. Когда Фадеев накренял самолет в ту или иную сторону, ведомые шарахались, как воробьи, разлетаясь в разные стороны. Прошел год, многое пережито за это время. И теперь рядом с ним не желторотые птенцы, а настоящие орлы! Да и сам он стал совсем другим. Анатолий окинул взглядом «лавочкина» — великолепный самолет! Сколько ума, таланта, титанического труда вложено в него советскими авиационными специалистами! В труднейших условиях войны создать такой самолет — это подвиг! Осматривая кабину, он останавливал взгляд на новых приборах управления самолетом, мотором, оружием. Отличный мотор, хорошие маневренные качества, скорость! Теперь дело было за ним, Фадеевым.

Было очевидно, что под Сталинград их направляют не случайно, там должны развернуться большие события.

Вскоре давыдовцы произвели посадку на промежуточном аэродроме. Дозаправившись, полетели дальше. И чем ближе они подлетали к Сталинграду, тем полнее осознавал Фадеев неизбежность смертельных схваток с фашистами.

Что ожидает его и товарищей? Августовские и сентябрьские воздушные бои показали, что враг силен, очень силен! Но ведь и они чему-то научились за этот год, и самолеты у них стали совершенными, и число их значительно увеличилось…