Читаем Резерв высоты полностью

Капитан Богданов построил остатки своей эскадрильи. Четыре летчика и три самолета - все, что осталось от нее после боя. Технический состав потерь не имел. Все понимали: обстановка и на фронте и в эскадрилье тяжелая, и ждали, что-то скажет отец-командир. Очень хотели услышать от него слова бодрые, обнадеживающие. Богданов это понимал, но правда, которую он собирался сказать, была горькой.

- Дела на фронте у нас плохи, но воевать надо еще активнее, еще сильнее бить фашистов, - тихим голосом начал комэск и тут же перешел на приказной тон. - Летчикам необходимо быть в постоянной готовности к вылету, инженеру эскадрильи собрать подбитые самолеты и как можно быстрее сделать из них хотя бы один, способный к полетам.

Инженер слабо улыбнулся. Богданов посмотрел ему прямо в глаза:

- Тяжелая задача, но решать ее надо.

- Есть, товарищ капитан! - ответил инженер. - Второе звено уже работает по сборке самолета. Осталось переставить мотор. Сделаем. Сделаем все, что надо.

- Именно - все, что надо, - подчеркнул капитан, с благодарностью посмотрев на инженера.

Комэск знал, многого сделать не удастся, но если к трем самолетам прибавится еще один - уже будет неплохо.

Отпустив личный состав, Богданов задумался о превратностях судьбы и снова вернулся к мысли, что не давала ему покоя все последние дни. Так ли воюем? Люди русские! Сколько в вас добродушия, как беспечны вы, в том числе и он сам, смоленский мужик, немного понюхавший пороха в Финляндии. Как же мало он делал, чтобы познакомить курсантов с теми трудностями, которые могли обрушиться на них в условиях возможных военных действий! Что мешало? Да, он отлично пилотировал и вел учебные воздушные бои, хорошо учил курсантов летать. За это его отмечали, награждали. При получении поощрений держался скромно, орден надевал редко и даже сейчас, объясняя это необходимостью сохранения эмали на ордене, прикрутил его к карману гимнастерки винтом наружу. О боевом опыте авиации в Испании, Финляндии, на реке Халхин-Гол имел полное представление, но относился к нему критично. У него были собственные взгляды на будущие бои. Однако в свое время так и не смог убедить руководство в том, что необходимо изменить программу подготовки курсантов и более жестко обучать их воздушному бою с целью подготовки к вероятной войне. Ему отвечали: летная школа учит курсантов летать, боевому применению они научатся в строевых частях, а потому задача инструкторов - обучать курсантов лишь технике пилотирования. Война сразу же внесла все поправки, и "шкрабы" оказались на фронте как летчики - умелые, отважные, но к воздушному бою подготовленные слабо.

Много и других мыслей, конкретных, о сегодняшнем тяжком дне роилось в голове Богданова. С болью думал о том, что в эскадрилье всего четыре летчика - три средних командира и сержант Анатолий Фадеев, чудом оставшийся в живых. Скромный парень, он не знает цены своему поступку. Докладывал, как бы извиняясь: "Хотел посмотреть, кто спускается на парашюте", вместо того чтобы сказать: "Отбил атаку, принял на себя огонь "мессершмиттов", когда другу грозила опасность".

Если бы он, Богданов, и его заместитель не видели этого парня в бою, все прошли бы мимо героического поступка, его бы просто никто не заметил. Верно говорят: "Подвиг тогда. обретает крылья, когда о нем узнают люди". Правда, есть и другие, кто умеет желаемое выдать за действительность. Поди разберись, кто есть кто. Сложна человеческая натура. До начала войны и он сам стеснялся передавать опыт войны, скромничали другие участники боев, в результате не научили молодежь многому из того, что необходимо в противоборстве с врагом. Что удерживало бывших фронтовиков? Ложная скромность, которую считали хорошим тоном, и, очевидно, лжецы, завистники...

Богданов вспомнил своего комбрига; арестованного в тридцать седьмом и только перед самой войной реабилитированного. Отчетливо представил партийное собрание, на котором два завидовавших просто оклеветали командира бригады и повели участников собрания за собой. А сколько было анонимных доносов? Силен лжец, не прямо - так из подворотни укусит. Да порой так ловко хватят, что порядочный человек бывает выставлен перед другими как низкий, гадкий делец и, введенный в заблуждение, коллектив осуждает честного труженика. Зависть, ложь губили людей и доброе дело, вредили обществу, а кто боролся с ними? Каждый надеялся, что это сделает другой, а сам часто из все той же скромности уходил в сторону. Оказывается, не всегда скромность украшает человека. Там, где касается сугубо личного, человек волен скромничать, но там, где речь идет о деле общественном, скромничать не следует.

Богданов осмотрел аэродром, взглянул на стоянку. Там вместе с техническим составом, засучив рукава, трудились летчики. Подойдя к ним, подал команду:

- Летный состав, ко мне!

Летчики быстро прервали работу, опустили руки в бензин, затем протерли их ветошью и предстали перед командиром.