Коллапс экономики «мыльного пузыря», скандалы с бухгалтерским учетом и другие скандалы вызвали ожидаемую реакцию остального мира: злорадство по поводу американских затруднений, неожиданного поворота в положении Америки — гордыни, предшествовавшей провалу. Но что более важно, все эти события привели к возобновлению настоящего спора о преимуществах (и недостатках) альтернативных моделей рыночной экономики.

Поскольку Америка самая сильная страна в мире, другие ждут, что мы пошатнемся, ждут нашего унижения. Безмерное рекламирование американской модели капитализма подпитывает враждебность. Трещины в нашей системе создали тем самым много возможностей для критиков Америки заявлять: «Ведь я же вам говорил». Если реклама американского капитализма была одной из приоритетных целей американской внешней политики, то наша политика сама готовила наше поражение.

ДОЛГОВРЕМЕННАЯ СТРАТЕГИЯ

Соединенные Штаты оказались в настолько сильном плену собственной мифологии и управления глобализацией в своих краткосрочных интересах, что не замечали последствий этого для себя и всего мира.

Тех, кто работал на победу Клинтона на выборах, вдохновляли не либерализация торговли и дерегулирование банковской системы, не сокращение дефицита или же снижение налогов для богатой части населения (снижение налога на прибыль от переоценки капитала). В некотором роде это были проблемы, знаковые для нашего успеха. Они доминировали в нашей программе. Некоторые из них, например, сокращение дефицита, должны были быть решены для того, чтобы мы могли взяться за решение других проблем. Другие проблемы составляли общую часть платформ Новых демократов и консерваторов, пришедших в Конгресс после выборов 1994 г., но уже назревали до этого.

В начале правления Клинтона мы раз в неделю собирались в узком кругу для обсуждения нашего видения вероятного развития экономики США и мировой экономики в ближайшие десятилетия. Мы набрасывали альтернативные сценарии того, что мы должны сделать, чтобы осуществились сценарии, соответствующие нашим интересам. Но вскоре текущие дела начали преобладать, все поглощала борьба за очередной законопроект или инициативу. Даже при более четком формулировании нашего видения мы навряд ли могли избежать всех ошибок. Политическая тактика и своекорыстные интересы вступили в игру. Но я убежден, что без такого видения вероятность ошибок больше. Консерваторы обладали таким видением, сверхупрощенным видением грубого индивидуализма, видением государства, отбирающего у индивидуумов упорным трудом заработанные деньги. Они использовали оптимизм в стиле Горацио Алджера[124] и полагали, что каждый бедный американец, стоит ему начать упорно работать, если государство не будет отнимать у него то, что законно ему принадлежит, будет в состоянии наслаждаться жизнью в достатке, являющейся уделом всякого американца по праву рождения. Вызов сегодняшнего дня состоит в том, чтобы сформулировать альтернативное видение, опирающееся не на эти мифы, а на реалии нынешней экономики и уроки девяностых годов.

ГЛАВА 12. НА ПУТИ К НОВОМУ ДЕМОКРАТИЧЕСКОМУ ИДЕАЛИЗМУ. ВИДЕНИЕ И ЦЕННОСТИ

Джордж Г.У. Буш был вполне откровенен относительно того, что он не занимается «такими вещами, как видение». В противоположность ему, Билл Клинтон очень энергично выражал идею, куда Америка должна идти. Он хотел реорганизовать Америку, и наступление нового тысячелетия давало ему достаточно возможностей для риторики. Экономический аспект этого видения был достаточно прост. Мы искали третий путь, где-то между социализмом и его излишне вмешивающемся в экономику государством и рейганистско-тэтчерским минимальным государством правых. Ясно, что существует не один, а множество третьих путей. Мы искали третий путь, адекватный для Америки^{124}.

Как мы уже видели, поиск потерпел неудачу: мы не смогли найти той сбалансированности, к которой стремились. Мы зашли слишком далеко в дерегулировании, так и не выступив в защиту роли, которую государство может и должно играть.

Я убежден, что у нас были цели — и мы знали, как их достигнуть в современной экономике — если бы мы лучше концентрировали внимание на них, то были бы в состоянии избежать некоторых крайностей 1990-х годов и смогли бы лучше справиться с проблемами, возникшими в результате. Более четкое видение должно было также обеспечить нам ориентиры нашего движения вперед и понимание того, как, например, справиться с проблемами, созданными недавними корпоративными скандалами.