Читаем Революция.com полностью

• легитимность «когнитивного взрыва»: определенный «когнитивный взрыв», под которым мы будем понимать смешение норм, правил и запретов, вносит сумятицу в когнитивную картину мира, если не разрешая, то уже не столь остро отрицая то, что было до этого запрещено;

• легитимность, создаваемая обвинением оппонента: оппонент, как правило, заранее вплетен в нарратив революции, поэтому его неправильные действия служат оправданием нарушения системности поведения, а оправданное поведение уже заранее объявляется верным;

• легитимность, создаваемая дискредитацией институций: если первый вид разрушения направлен на личности, то здесь он направлен на имеющиеся институции, если они неверны, то неадекватно и поведение, которое они инсталлируют.

Революция движется по пути нарастания, которое делает неотвратимым планируемый результат. Этого необходимо достичь с помощью выполнения следующих двух задач:

• расширение своего пространства;

• сужение чужого пространства.

Причем речь идет не просто о захвате: речь идет об установлении контроля чужого пространства, поскольку свое контролируется по определению.

В случае оранжевой революции под вариант контроля физического пространства можно отнести следующее:

• блокировка административных зданий;

• установление палаток на Крешатике;

• проведение непрекрашаюшегося митинга на Майдане Незалежности.

Контроль информационного пространства состоял в переходе от провластной к прореволюционной позиции в один момент всех каналов ТВ от ситуации, когда на таких позициях стоял только один «Пятый канал».

Контроль когнитивного пространства становился результатом контроля физического пространства (например, множество оранжевого цвета как сигнал всеобщности) или пространства информационного. Все это становилось прямым и косвенным сигналом доминирования новой силы.

Образовывались такие убеждающие цепочки:

• митинг – телевидение – переход на сторону;

• блокирование административных зданий – освещение в газетах – переход на сторону;

• цветы в щиты ОМОНа – нейтрализация.

Нельзя сказать, что это была беззатратная цепочка. К примеру, подсчеты оппонентов говорят, что Майдан обходился в 5–6 миллионов гривен ежедневно (Тарас Чорновил в программе «Постскриптум» 11 декабря 2004 года).

Устная передача информации всегда строится на более ярких и «кричащих» примерах, чем коммуникация официальная, поэтому такие способы удержания внимания должны были быть во всех семи вариантах коммуникаций, которые были на Майдане:

• лидер – толпа, где был разговор с трибуны;

• командир – группа, куда подпадет и организация жизни в рамках палаточного городка и организация пикетов;

• член группы с другим членом группы;

• протестующие – киевляне;

• протестующие – домашние за пределами Киева;

• протестующие – милиция;

• журналист – зритель / читатель.

Нахождение на площади должно было также стать событием жизни для всех. Кстати, визуальная сторона была наиболее сильной частью этой кампании со времени выдвижения Виктора Ющенко: она идеальна для глаз и для телекартинки. Недаром возникло название именно оранжевой революции.

Существенной проблемой для лидеров стало удержание протестующих от агрессивных действий с одновременной борьбой с наступающей депрессией от их отсутствия. По отношению к милиции нужно было заранее порождать неагрессивность, чем снимается чувство боязни у самих протестующих. Нужно было также создать и усилить ощущение единства у них, чему способствовала большая повторяемость речевок и событий на Майдане. Треугольник «Майдан – лидеры оппозиции – телевидение» действовал синхронно, когда нужно, подменяя один другого. Причем символически подчеркивалось главенство именно Майдана, хотя фактически управление было в руках лидеров. Когда же они не хотели подчиниться, они говорили, что люди их не слушают.

И конфликтная тактика в виде управления ультиматумами также держалась на коммуникативной составляющей. Кстати, здесь проявилась сильная сторона нескольких депутатов-агитаторов, способных удерживать толпу, как и вся режиссура протестного действа.

Когда есть только один источник информирования, пользующийся авторитетом (лидеры оппозиции плюс «Пятый канал» как ретранслятор), то это уже потенциальная возможность для любых искажений. По крайней мере, две решаемые задачи можно было увидеть в ситуации общения на Майдане:

• постоянная отсылка на стоящих на площади по модели одобрения («Вы так решили?» – «Да!»);

• раскрепощение, мобилизация активности масс с помощью своих собственных слов и действий, которые в обычной ситуации могут быть запрещены;

• отрицание правильности любых других источников информирования.