Читаем Революция.com полностью

Революция представляет собой введение страны в управляемый хаос. Хаос по причине того, что переход к следующей ситуации идет по нелинейному сценарию, а управляемость подчеркивает задействованность вполне определенных факторов, наличие которых создает революционную ситуацию. Находясь в точке турбулентности, где малые воздействия могут иметь большие последствия, можно перевести систему в нужное состояние. Именно это составляет суть путча или переворота, которые действуют точечно, в отличие от революции, которая подразумевает включенность более широких масс. Революция также отличается политической окрашенностью, как правило левой, путч или переворот, например военный, отличает политическая нейтральность.

При этом очень большая часть этих факторов проявляется именно в виртуальной среде. Создается виртуальная «буря», которая с определенной неизбежностью требует выхода в среде реальной. Последние события в Грузии проходили по тому же сценарию, что шли события в Югославии, например, когда оппозиция, не признавая результаты выборов, начинает реализовывать ситуацию общественного неповиновения.

Моделью движения при этом становится переход от виртуальной к реальной действительности, проводимый циклично несколько раз (см. рис. 8).

Рис. 8. Переход от виртуальной действительности к реальной

Эта модель не только проста и понятна, но и в достаточной мере отработана. В нее только надо вставить новые фамилии: «Долой Милошевича!» – «Долой Шеварднадзе!»

При всем имеющемся неприятии фигуры Шеварднадзе явно ощущается интенсификация данного процесса, поскольку выборы становятся одновременно предлогом для замены президента, что никак не заложено в модели парламентских выборов.

Переворот / революция – интенсивная модель введения новой макроситуации. Причем это результирующее действие является следствием микроситуации. При этом макроситуация как раз и отличается тем, что происходит внесение изменений как в пространство реальности, так и в виртуальное пространство. Революция 1917 года выбросила на свалку истории весь сонм богов прошлого, полностью переформатировав модель мира. Та же ситуация имела место и в «революции» 1991 года, которую никто не называет революцией по причине того, что смена идеологии в данном случае не отразилась на смене действующих лиц. Второй эшелон руководителей стал на место первого, первые секретари ПК компартий стали называться президентами, комсомольцы – бизнесменами. Идеология действительно была выброшена на свалку, но на временно освободившиеся места сели те же люди.

В этой теоретической парадигме перед нами возникает конкретный набор объективных и субъективных параметров. Власть оказывается не в состоянии управлять, элита «капсулируется», население готово к тому, чтобы его позвали на баррикады. Недовольная элита должна иметь ресурсы для своей оппозиционной позиции, образуя мультиэлитные сочетания (бюрократическая + военная, интеллигенция + партийная и так далее). Кстати, мультиэлитное сочетание также является определенным индикатором создавшегося напряжения. Подобная «виртуальная сцепка» должна получить дальнейшее развитие в мире реальности: недовольство в виртуальном пространстве – недовольство в реальном пространстве.

При этом разные ресурсные возможности требуются для удержания недовольства в том и другом случае. В первом случае достаточно ресурса, который есть у интеллигенции, во втором уже нет. То есть в идеальной модели должно происходить нарастание ресурсного подключения. В случае советского варианта:

• интеллигенция художественная (плюс журналисты);

• интеллигенция научно-техническая;

• директорат;

• советская элита;

• военная элита;

• партийная элита.

При этом построенная система разрушения прошлого позволяла каждому типу элиты выжить в предлагаемой новой системе. В результате даже партийная элита в основном сохранила свои ряды.

Если принять гипотезу, что Михаил Ходорковский шел по своей модели, то его «нарастающий потенциал» будет выглядеть следующим образом:

• потенциал бизнеса;

• потенциал интеллигенции;

• потенциал партийный;

• потенциал парламентский;

• потенциал президентский.

Учет этого подключения разных ресурсов на разных этапах развития, вероятно, и вызвал «негодование» со стороны Владимира Путина, поскольку финансовая поддержка разноплановых оппозиционных партий со стороны Ходорковского может трактоваться только подобным способом.

Владимир Путин прореагировал на виртуальные полки тем, что применил полки реальные. При этом показательна относительно молчаливая реакция общества. Одновременно массовое сознание получило подтверждение своему негласному тезису, что все олигархи воры. Советская схема всегда признавала арестованного виновным. Сам арест уже является манифестацией вины.