Читаем Революция.com полностью

Этот исследователь добавляет в структурную концепцию два дополнительных компонента – действующие лица и культура. Все движения сопротивления опираются на хранящийся в коллективной памяти опыт. Более того, прошлое постоянно переписывается, чтобы соответствовать задачам настоящего. Можно сказать, что не только прошлое порождает настоящее, но и настоящее не менее активно порождает прошлое.

Все это в определенной степени опора на виртуальное поле, чтобы сделать шаг в поле реальном. Для адекватного воздействия должны быть задействованы определенные «стыки» поля реальности и поля виртуальности. Полковое знамя, например, существует в виртуальном поле, последствия же осуществляются в поле реальности. Слух, получающий подтверждение в поле реальности, создает определенный коммуникативный резонанс.

Можно построить следующий набор заменяющих конструкций, позволяющих движение вперед в условиях дефицита ресурса:

• информационная составляющая вместо физической, например, табличка «не влезай – убьет»;

• информационная составляющая вместо виртуальной, например, введение метаправила «девочки / мальчики так не делают» или «он – лжец», тем самым уничтожая либо информационное, либо физическое действие;

• информационная составляющая вместо информационной, например, введение другого более привлекательного слогана.

Возможна не только заменяющая функция, но и параллельное движение, когда одна конструкция поддерживает другую:

• информационная составляющая, параллельная физической;

• информационная составляющая, параллельная виртуальной;

• информационная составляющая, параллельная информационной.

Также возможна ситуация предшествования, когда мы можем говорить о причинно-следственной связи между ними.

Все это определенные взаимодействия между тремя разными полями: физическим, информационным и виртуальным.

Следует обратить внимание на процессы смены достоверности в процессе трансляции и обработки сообщения. Здесь имеют место два основных варианта:

• передача, характеризующаяся сохранением сообщения;

• аргументация, характеризующаяся изменением сообщения.

Это сохранение или изменение внутренней структуры, но есть и внешнего рода трансформации. Так, пропаганда использует размещение сообщения в ином источнике в целях увеличения его достоверности, например, Советский Союз размешает в индийской газете обвинение ЦРУ в создании СПИДа. То есть, сохраняя сообщение на информационном уровне, мы создаем иную конструкцию его поддержки на уровне виртуальном.

Два примера увеличения достоверности сообщения из первой и второй иракских войн. В первом случае PR-фирма, работавшая на Кувейт, Hill&Knowlton вложила в уста пятнадцатилетней девочки рассказ о том, как она видела иракских солдат, достававших младенцев из инкубаторов и клавших их на бетонный пол. Впоследствии оказалось, что девочка ничего не видела, поскольку находилась все это время в Америке, являясь дочерью посла Кувейта в США [44]. Но тут важна четкость обвинений, поскольку со времен Первой мировой войны процесс демонизации противника строится на обвинении его в зверствах по отношению к женщинам, детям и старикам. Зверства по отношению к военным не проходят.

Второй пример уже из второй войны. Обвинения Ирака в разработке оружия массового поражения все время натыкались на отсутствие должного объема доказательств. Тогда для выступления в ООН с этими обвинениями отправили Колина Пауэлла, поскольку было известно, что он является противником войны, тем самым подобные слова из его уст будут более значимыми. Оружие массового поражения так и не было в результате найдено. Но мы можем увидеть, что достоверность виртуального объекта возрастает при определенных сочетаниях с реальными. В данном случае этим объектом становится тип говорящего. В вышеприведенных вариантах речь шла о «привязке» виртуальности к доказательствам в поле реальности. Можно говорить об определенном согласовании полей виртуальности и реальности, при котором создается нужная синергетика.

Можно представить себе обратные процессы, например, когда обвинения мы вкладываем не в нейтральные уста, а в позицию соперника на выборах, что сразу занижает их достоверность, поскольку мы знаем, что именно так он и должен говорить. Это общая проблема, которую Ж. Эллюль сформулировал следующим образом: пропаганда тем эффективнее, чем она незаметнее [45]. Противник / оппонент, наоборот, активирует нашу подозрительность.