Читаем Ревизор Империи полностью

— Лет двадцать назад у нас пытались добиться, чтобы винтовка была одновременно и крепостным ружьем, а пулемет — крепостной картечницей. Отсюда и требования стрельбы на дистанции до двух километров. В современной войне крепости теряют свое значение, войска воюют в поле. Так что систему вооружения пришлось пересмотреть.

«Значит, мосинка из-за крепостей? Кто бы подумал…»

— Практическая дальность стрельбы из винтовки в поле метров шестьсот, — произнес штабс-капитан, выпустив на улицу струйку табачного дыма, — поэтому основное оружие пехотинца — облегченный мосинский карабин без штыка с этой самой прицельной дальностью. Винтовки с динным стволом только у взводных снайперов. На больших дистанциях пехоту противника поражают пулеметы и бомбометы.

— Без штыка — это что, вообще без штыка?

— Так я же говорил — время дешевой пехоты прошло. Вместо штыка пехотинец получает пятизарядный «бульдог», цену которого в массовом производстве удалось снизить до трех рублей, как у пугача. Правда, подобные поделки бьют всего шагов на десять и быстро изнашиваются, но и пускать их в ход придется редко. Также нынешний пехотинец вооружен ручными гранатами и финским ножом, которым также можно пилить сучья для костра или резать проволочные заграждения.

«Вроде штык-ножа от АК», подумал Виктор.

— Ну, я на станции у солдат и автоматы видел, — сказал он. — Такие, как у охраны розыскного пункта.

— Вы о пистолет-пулеметах системы Коровина? Ими вооружают в основном охрану, а в пехоте их выдали унтерам, чье основное дело командовать. Фактически это оружие ближнего боя, мощнее, чем пистолет, с дальностью стрельбы сто метров, дешевое, едва ли не из водопроводных труб. Основа же огневой мощи отделения — это ружье-пулемет системы Бертье-Дегтярева с дальностью стрельбы в тысячу метров с сошек. Собственно, отделение теперь строится вокруг ружья-пулемета.

— Как у немцев?

— Скорее, немцы теперь делают, как у нас. Вернее, пытаются. У них появился легкий пулемет Бергмана с питанием от ленты, в полтора раза тяжелее системы Бертье. Что-то подобное у нас на вооружении роты — облегченные Максимы-Токаревы. Ну и в роте теперь есть «Тульский самовар». Это бомбомет системы Лихонина. Стреляет оперенными бомбами два с четвертью дюйма на дистанцию до километра, то-есть, по атакующей пехоте. На уровне батальона есть пулеметные роты со станковыми «Максимами», а также батарея батальонных бомбометов три с четвертью дюйма, они бьют до двух с половиной километров, то-есть, по передовым укреплениям противника.

— Мощно, — хмыкнул Виктор. — Конницу в момент выкосят.

— По этой причине кавалерия уже давно не та. Все эти «Шашки — к бою!», все в прошлом. При встрече с противником бойцы спешиваются и ведут бой в пешем строю, а лошадей отводят в безопасное место. Кавчастям придают современную связь, артиллерию, бронеходы и аэропланы для эффективного прорыва обороны противника, а в прорыв будут вводить бронетехнические подразделения, чтобы не дать противнику оторваться и организовать оборону.

— И до всего сами додумались?

— Ну, ваш предшественник кое-что подсказал — с автоматическим оружием, минометами, а составлять из частей всю головоломку уже самим пришлось. Кстати, если будете предлагать подствольный гранатомет, то это уже пробовали и отказались, сложно. Вместо этого в каждом отделении есть мортирка два дюйма с четвертью, с дальностью стрельбы обычной ручной гранатой двести метров. Весит, как карабин, скорострельность впятеро выше, чем у подствольной системы. С недавнего времени во взводе по штату положен бронебойный расчет… — штабс-капитан замялся, — но укомплектование пока встречает трудности. Для защиты от шрапнели стрелки носят стальные шлемы, а штурмовым подразделениям, в которые отбирают самых крепких и решительных, дают броневые нагрудники. Кроме того, штурмовикам дают на отделение два больших пистолет-пулемета Семенова и Лучинского.

— Большие пистолет-пулеметы — это что?

— У него длинный и толстый ствол, приклад и питание холщовой лентой в двести патронов. В отличие от ружья-пулемета, стрелок может вести огонь с рук, что важно для боя в домах и траншеях.

Виктор вспомнил бандуру, что держал в руках омоновец Дионисия.

Рассказ Семаго наверняка вызвал бы ожесточенный флейм на форумах альтисториков и на ВИФе. Может быть, даже небольшой холивар. Кое-что Виктору казалось нелогичным. Но, в отличие от альтернативного тридцать восьмого, в теории блицкрига военные пока серьезного тупика не видели и Виктора помочь не просили, а сам он не был настолько искушен в стратегии и тактике Первой мировой, чтобы выискать серьезные недлочеты.

С авиацией они, похоже, сами разобрались, подумал Виктор. Ну, это понятно, вундервафля и все такое. Судя по появлению новых секретных орудий — похоже, и с артиллерией. Танки пытались, но уперлись в ресурс гусениц, технологию бронекорпуса и в компоновку — у самолета все авионикой определяется, а тут не так явно. И в связь. Короче, им нужен был специалист по танкам и связи, а главное — с опытом путешествий по времени, который не наделает глупостей…