Читаем Ревенант полностью

— Хочешь сказать мне, какого хера случилось с блаженным?

— Я налажала. — Она сморщилась на дрожь в голосе. — И беру на себя полную ответственность за произошедшее.

Призрак покосился на Ревенанта, а затем опять посмотрел на Блас.

— Можем мы поговорить наедине?

— Конечно

На лицо Ревенанта легла тень, но ему удалось выдавить улыбку во все тридцать два зуба, демонстрируя клыки и не выказывая радости.

— Я подожду здесь.

Призрак отошёл с ней на несколько шагов.　

— В чём дело, Блэсфим. Ошибка серьёзная, несвойственная тебе.

— Знаю. Я не знаю, чем я думала. Была отвлечена происходящим с матерью и… ну ты знаешь. Мне нет оправданий, — призналась она. — Я согласна на дополнительные смены, работу уборщицы. Всё, что не придумаешь.

— Мне нужно, чтобы ты прояснила голову, — голос Призрака был твёрд, а в глазах сверкали золотистые искры злобы. — Ты мечешься между работой, матерь и… другими обязанностями. С этого момента, ты не лечишь больных. Только административная деятельность, пока мы не найдёт способ тебя замаскировать.

— Что? Погоди, нет…

— Моё решение окончательное, — прервал он её тоном, не терпящим возражений.

Глаза Блас обожгли слёзы. Работа была всем для неё, особенно сейчас, когда в её квартире на неё напали, а мать скрывалась.

— Слушай, — начал он уже менее яростным тоном. — Это не меняет твоего статуса. Ты всё ещё управляешь клиникой. Но вне игры. Ты нужна со свежей головой.

Он был прав, но она не могла подавить чувство, что подвела его. Подвела каждого в клинике. Всю свою жизнь — даже тогда, когда они с матерью переезжали из города в город, чтобы их не поймали — она хотела лишь быть врачом. Желание помогать другим всегда крепло в её душе, а ещё сильнее было желание жить в дружной «семье».

Теперь она не могла помогать людям, и её «семья» видела в ней лишь проблему и того, кому нельзя доверять. Глаза жгли слёзы, но она сдержала их. Господи, она по-идиотски себя чувствовала.

— Мы все были на твоём месте, Блэсфим, — мягко сказал Призрак. — Иногда личные проблемы мешают профессиональной деятельности и наоборот. Поэтому их нужно решать, прежде чем жить дальше. — Он посмотрел на Рева, который, словно ястреб следил за ним, и продолжил тише: — Я разговаривал с Ривером про Гэтель. У него есть идея, но она или сработает или нет, правда выбора у нас нет. Учитывая рост плода, Гэтель может в любой момент родить. Дай мне знать, когда Ревенант будет готов отвести кого-то к ней.

— Поэтому мы здесь. Он хочет отвести меня.

Призрак отрывисто кивнул.

— Я пойду.

Она схватила его за руку, и выругалась на низкий рык Ревенанта. Ради безопасности всех, она отпустила Риза.　

— Он не хочет работать с кем-то ещё, а я не могу дать кому-то так рисковать. Пойду я.

— Блэсфим, это не твоя битва.

— Призрак, ты ради больницы миллион раз рисковал своей жизнью. Но теперь у тебя есть семья, а у меня нет. И Ревенант… я не доверяю ему, если ты пойдёшь, да он тебя не возьмёт. Если кому и безопасно с ним, так это мне.

— Блэсфим…

— Прошу, не спорь. Ты знаешь, что я права.

Закрыв глаза, Призрак глубоко выдохнул.

— Возьми голубую акушерскую сумку в моём офисе. В ней лежит шприц со специальной пометкой. Лекарство начнёт действовать через полчаса. Ты поймёшь что делать.

— Что там за лекарство?

— Кое-что под названием соларум. Это и есть идея Ривера.

Блас слышала, что ангелы создают, сжижая солнечные лучи, оружие против зла. Соларум относился к этому?

Внезапно ожил интерком, из которого донеслось имя Призрака, а стены окрасились красным, что означало, что в неотложку поступил срочный пациент.

— Мне нужно идти, — сказал он. — Но Блэсфим, твоё отстранение ничего не значит. Ты по-прежнему жизненно важная часть больницы и клиники. Мы с Фантомом ищем всё, что могло бы помочь с твоей проблемой. Будь осторожна. Сейчас самое важное — твоя безопасность. Поняла?

Она отрывисто закивала, потому что не могла говорить из-за кома в горле.

— Хорошо. Возвращайся сюда после встречи с Гэтель. Поняла?

Она опять кивнула. Призрак ушёл, но перед ней тут же оказался Ревенант, должно быть перенёсся.

— Что произошло? — потребовал он. — Он заставил тебя плакать. Хочешь, я его убью?

— Нет, — проскрежетала она. — И, прошу, не связывайся с Шакван. Убить её или… кое-что другое.

Она не могла поверить, что только что попросила его не заниматься сексом с суккубом, но она не могла поверить и в то, что едва не прикончила пациента.

— Тогда что? Мне не нравится видеть тебя… — он резко замолчал, проклиная себя за признание в чувствах, как нормальные люди. — Тебя расстроенной. Блэсфим, мне нужно что-то сделать.

Она посмотрела на него, отчаянно ища всё, что угодно, что он мог сделать, чтобы заставить её не думать о случившемся. Она совершила практически фатальную ошибку, и теперь лишилась работы. Даже если временно отстранена, через пару дней прикрытие Неистинного Ангела испариться и её уволят. На неё будут смотреть, как на убийцу.

— В мой кабинет, — сказала она. — Мне нужно отсюда выбраться…

Они тут же оказались у её стола.