— Поторопись, — сказала она хрипло, — или я начну без тебя.

В голове возникли эротические образы, и Ривер застонал. Без сомнений, это будет самая быстрая встреча в истории ангелов.

Глава 13

— Ревенант, возьми меня.

Хриплый голос Блэсфим, словно шёлк, ласкал Ревенанта. Она обнажённая, раздвинув ноги, лежала под ним, её лоно истекало соками, Блас ждала, когда в её тугое тело Рев скользнёт налитым стволом. Чертовски вовремя. Он мог её трахнуть, потом забыть и двинуться дальше.

Рев нахмурился, почему в этот раз привычная схема не казалась лёгкой?

— Ревенант, возьми меня, — повторила она и провела рукой по своему телу, отчего Рев чуть не кончил. За свою жизнь он был со многими женщинами, но ни одна не заставляла чувствовать, будто ему нужно оказаться в ней, иначе умрёт. Просто падёт замертво.

— Все для тебя, детка. — Он навис над ней и прижал головку члена к влажному входу, но прежде чем он скользнул внутрь, она ударила ладонями его по груди.

— Будь осторожен с раной. — Раной? Он посмотрел на себя и увидел, что торс опоясывает повязка. Откуда у него рана? — Она появилась после того, как ты позволил эмоциям управлять разумом. Она появилась после того, как ты начал думать, что принадлежишь небесам. Она появилась после того, когда ты подумал, что заслуживаешь счастья, — всё быстрее тараторила Блас. — Она появилась после того, как ты связался с архангелами, когда доверился брату.

— Нет, — прокаркал он. — Это не… Такого не было. — Как она могла озвучить его мысли и желания, о которых он и сам не догадывался?

— Она появилась после того, как ты вспомнил маму. Она появилась после того, как ты понял, что мама пострадала ни за что. Она появилась после того, как ты осознал, какое из тебя получилось разочарование. Твоя мать отослала Ривера на Небеса, потому что знала, что он хороший близнец. Она даже не дала тебе должного имени.

Откинувшись назад, Ревенант закрыл уши руками.

— Нет! — Горло горело, но он всё повторял: — Нет, нет, нет… не-е-е-ет!

Внезапно, Блэсфим исчезла, а Рев оказался на странной кровати в странной комнате. Как, во имя всякой хрени, он тут оказался? И где именно здесь? Заставив себя успокоиться, он медленно вдохнул. Нос заполнил свежий запах Блэсфим, а в голове начали всплывать воспоминания. Он был ранен… он прижал руку к груди, ощутив под рукой бинты. Эта часть сном не была. Блас зашила его, перевязала и уложила в кровать. Положив руку на другую половину матраса, он почувствовал слабое тепло. Если она и спала с ним, то давно уже встала

На тумбочке лежала записка: «Я в саду на крыше, пью кофе. На кухне в кофейнике ещё осталось, там же найдёшь кружки, если хочешь кофе».

Круто. Он любил кофе.

Силой мысли Рев помыл себя, что было офигенным вознаграждением в бытие Сумеречного Ангела. Мгновенный душ и переодевание. Сегодня он выбрал черные кожаные штаны и чёрную майку под чёрной кожаной курткой. Налив себе кружку кофе, он перенёсся на крышу. Ещё одно офигенное вознаграждение. Как падший ангел он мог переноситься лишь туда, где побывал раньше, теперь же, куда вздумается. Да, просто потрясно.

— Эй, Блас…

От её крика у него похолодело в груди. Уронив кружку, он обежал будку, за которой материализовался, и то, что увидел перед собой, превратило лёд в кипучую лаву гнева. Ревенанта поглотила ярость. Он не думал, ни о чем, кроме, как дышать. Просто врезался в ангела, который прижал Блас к стене будки и держал кинжал у её груди. Они оба повалились на крышу, кряхтя, так как по плоскости покатилось приблизительно пятьсот фунтов (226,7 кг.) ангельской плоти. Кинжал, «древний ауриал» созданный специально для убийства ангелов и падших, с грохотом упал на покрытие.

Ревенант мог бы взорвать ангельского ублюдка, сжечь, покромсать на кусочки, четвертовать, как в старое доброе средневековье. Но внутри клокотало слишком много ярости, чтобы использовать силы. Реву нужна была драка. Он жаждал почувствовать, как ломаются кости и разрывается плоть. Жаждал защитить свою женщину, как это делают все мужчины. И неважно, что Блэсфим технически не его женщина. Она такой будет, пусть даже на одну ночь. Хотя одной ночи не хватит. Он прогнал эту мысль, вмазав по челюсти ублюдка. Ангел нанёс отличный удар Реву по рёбрам. Но затем они оба оказались на ногах, и началась драка.

Ангел усмехнулся, направив в торс Ревенанта молнии.

— Умри, Падший.

Обжигающая адская боль пронзила Рева, но, несмотря на поднимающийся дым от обгоревшей плоти, тело быстро заживало. В глазах ангела появилось удивление и паника, когда Ревенант направился к нему, не замедляясь от нападения.

— Ревенант! — голос Блэсфим, наполненный ужасом, донёсся из-за его спины. — Он тебя убьёт.

Она переживает. Как мило.