Читаем Ретт Батлер полностью

Фрэдди был еще жив, но губы его посинели, стали почти черными. Уэйд заботливо укрыл малыша, успокоительно сжал руку матери.

В ту же ночь Фрэдди дали койку в корабельном изоляторе, за ним тщательно присматривали, как и за Салли, боялись, что у девочки обморожены два пальца. Бо уснул на раскладушке в коридоре, ведущем в холл. Поздней ночью Скарлетт и Уэйд стояли на палубе, молча всматриваясь в спокойную морскую даль. Оба они не хотели и не могли заснуть. Скарлетт казалось, что она никогда не сможет спать из страха, что ей приснится ужас этой ночи, так же как и днем она не могла вспомнить о происшедшем, эти воспоминания сводили ее с ума. Во все это было трудно поверить. Скарлетт была уверена, что когда утром толпа в столовой поредеет, она увидит Рэтта и Кэт с Эллой Лориной, а рядом с ними Ричарда. Было невозможно представить, что всех их больше нет в живых. Что Ретт погиб… а с ним и Кэт и Элла… и Ричард… и свадьбы на Рождество не будет. В это было невозможно поверить, с этой мыслью было трудно смириться. Материал на свадебное платье мирно лежал сейчас на дне океана. Скарлетт подумала, держал ли Ретт в тот момент на руках Кэт… и насколько ужасно все это было… а, может быть, очень быстро?… или больно? Страшные мысли. Скарлетт не могла их высказать вслух стоящему рядом Уэйду, погруженному в свои собственные мысли. Скарлетт провела день, ухаживая за Фрэдди и Салли, а Уэйд с Бо помогали раненым, но все находились в состоянии ожидания. Ожидания тех людей, которые уже никогда не придут, никогда не вернутся, людей, которых они безумно любили, «Альпы» в последний раз обошли место аварии в поисках пострадавших и взяли курс на Нью-Йорк, так как никого живого больше не нашли.

– Уэйд? – голос Скарлетт мягко и печально прозвучал в темноте.

– Да, – юноша взглянул в глаза матери, и ей показалось, что это был взгляд умудренного жизнью человека. Он повзрослел на целую жизнь.

– Как же мы будем жить теперь? Как нам жить без них? Без погибших?

– Но, ма. Мы не должны думать о них, как о погибших. Ведь очень многие прыгали в воду, и их потом подбирали шлюпки. Я сам видел людей, которые держались за обломки дерева. Не думаешь ли ты, что дядя Ретт и Ричард ничего не предприняли, чтобы спастись самим и спасти Эллу. Они вернутся.

Его слова вселили надежду.

– Да-да. Надо ждать. Ретт не мог погибнуть. – Сколько раз она его теряла, и он всегда появлялся. Придет и на этот раз. Эта пока ничем не обоснованная уверенность придала ей силы. Она будет ждать Ретта, и он вернется. А сейчас ей, как и раньше, предстояло взять всю ответственность на себя.

– Мы вернемся домой, я надеюсь, – сама себе ответила Скарлетт. – Очевидно, придется забрать с собой и малышей. За ними так никто и не пришел.

Ночью Уэйд сидел рядом со Скарлетт, которая выглядела очень плохо. Была уставшей и озабоченной. Она держала на руках Фрэдди. Мальчик был смертельно бледным, то и дело захлебывался кашлем. Бо работал не покладая рук; помогал раненым.

Уэйд сильно простыл, но, казалось, не замечал этого. Он уверял, что простыл за день до катастрофы, и Скарлетт вспомнила, как сама же говорила Ретту, что Уэйд заболеет, стоя на ветру в ожидании незнакомой девушки с нижней палубы. Девушка, вероятно, тоже погибла, как и многие другие.

– Как он? – спросил Уэйд, глядя на малыша.

– Хуже ему не стало, – Скарлетт нежно улыбнулась, погладила мальчика по голове и поцеловала его. – Мне кажется, он поправится. Если, конечно, это не воспаление легких.

– Я посижу с ним, а ты поспи, – предложил сын, но Скарлетт только вздохнула. – Не могу спать.

Она вспомнила утренний осмотр места катастрофы. Капитан «Альп» Гарднер хотел быть абсолютно уверенным, что в воде не оставили никого живого, но вокруг плавали только стулья с палубы, обломки дерева, спасательные жилеты, ковер, совсем такой же, какой был в каюте Батлеров и среди всего этого хлама мертвый матрос.

Эти воспоминания заставили Скарлетт вздрогнуть. Только предыдущей ночью Уиндеры давали вечер в честь капитана «Гермеса» Кларка, и прошло всего несколько часов, а парохода больше не существует, так же как и капитана, самого Уиндера, его сына Генри и еще около десяти сотен других.

Снова и снова ее мысли возвращались к Ретту. Ему нравилось это вечернее платье. Он говорил, что оно подходит к ее глазам. А сейчас это нежно-зеленое вечернее платье превратилось в лохмотья. Кто-то предложил ей этим вечером черное шерстяное платье, но ей было некогда переодеться из-за хлопот с малышами.

Да и какое это имело сейчас значение? Ретта не стало, и ее жизнь тоже кончилась. Разве только существование ради детей.

Наконец Скарлетт удалось немного вздремнуть, но ее тут же разбудил зашевелившийся Фрэдди, который изучающе смотрел на нее огромными голубыми глазами.

– Где мама? – задал малыш вопрос, надув губы. Когда Скарлетт поцеловала его, он улыбнулся, но тут же снова стал требовать мать.