Читаем Республиканец полностью

Про себя Вольдемар отметил, что ни один из подчиненных не выказал несогласия со своим командиром, ни словом, ни жестом. А ведь дело пахло керосином, нападение на военный корабль нейтральной планеты в ее территориальном пространстве — неслыханное дело. Никакая война не спишет, и никто не спасет. Впрочем, Вольдемар надеялся ограничиться психической атакой, но если дело дойдет до обмена ракетными приветствиями…

Противником был такой же «Сокол», проданный местному правительству лет десять назад. Одна электромагнитная пушка и четыре ракеты против лазерной пушки и также четырех ракет, при аналогичных размерах, защищенности и маневренности. Шансы республиканца были предпочтительнее. Более современные ракеты и новая лазерная пушка давали преимущество в дальности стрельбы и вероятности поражения цели. Да и возможности нового локатора и баллистического компьютера у «Сокола» № 4 были также больше. К тому же неизвестно, есть ли у противника ракеты вообще. Он же не в бой шел, а на перехват невооруженной яхты, для нее и пушки вполне хватит.

— Местный вызывает, — доложил электронщик.

— Не отвечать!

Противник не мог не понять, что его ведет радар наведения, а не обычный обзорный, и ракетный пуск возможен в любой момент.

— Есть захват головок!

Теперь промазать труднее, чем попасть.

— Местный отворачивает.

Все, теперь яхту ему не догнать. Климатическая система сторожевика была полностью исправна, но Вольдемар вытер со лба холодный пот.

— Ложимся на обратный курс.

«Нам тоже домой пора, хотя встреча нас там ждет… Нет, так быстро дойти не успеет, надо доложить самому. Да, так лучше будет, по крайней мере, мою версию начальство услышит первой».

Вздохнув, Вольдемар начал составлять свой рапорт, пока в голове.

— Лейтенант, у вас редкий дар живым выходить из самых дерьмовых ситуаций и тут же наступать в это самое дерьмо на ровном месте.

Адмирал Кагершем был абсолютно спокоен, на его месте Вольдемар бы орал и топал ногами. Младший лейтенант Дескин замер по стойке «смирно», стараясь не шевелиться. Не замечая его усилий, адмирал продолжил:

— Моя двоюродная племянница влипла в громкий сексуально-алкогольный скандал, а Уильям, бросив все, кинулся ее выручать. Скандал этот произошел подозрительно не вовремя, а реакцию моего брата просчитать было очень легко. Между тем треть всех военных заказов Республики выполняется его предприятиями. Так что вытаскивать его все равно пришлось бы. Вы, лейтенант, очень вовремя оказались там со своим корытом. Или что-то знали?

Лицо Вольдемара выразило праведное возмущение.

— Шучу. Память вашего бортового компьютера контрразведчики по байтам разобрали и ничего компрометирующего не нашли. А за спасение диверсантов армейцы на вас представление послали в сенат. Но это потом. Отправляйтесь к себе на корабль, а я подберу для вас какую-нибудь дыру, в которой вы будете тихо сидеть, пока дипломаты не отпишутся. Все ясно? Идите.

— Ну, как прошло? — встретил командира сержант Данилевич.

— Могло быть и хуже. Нас отправляют в какую-то дыру. Готовьте корабль, сержант.

— А когда будет обещанный сторожевик?

— Позже, сержант, позже.

— Вот так всегда! Все только обещают, — подвел итог механик.

Его душу грел новенький топливный насос, незаметно экспроприированный со склада базы. Много ли человеку нужно для счастья?

* * *

— Не могу больше! — Сержант Валер с удовольствием швырнул бы карты на стол, но карты были виртуальные, а в рубке царила невесомость. — Слушай, командир. Может, учения какие проведем?

— Было уже, — отозвался младший лейтенант Дескин. — Ляг, поспи, и все пройдет.

— Да не могу я уже спать! Лучше бы мы тогда, у Леды, по этому сторожевику врезали! Хуже, чем здесь, уже не будет.

Третий месяц «Сокол» № 4 сторожил безымянный астероид, на котором добывали какую-то редкоземельную гадость. Основной задачей «Сокола» считалась охрана шахты на астероиде, но шахте этой решительно никто не угрожал. А если бы действительно кто-нибудь напал, то как ее мог защитить маленький старый сторожевик? Скорее всего, никак. Он мог только героически погибнуть или трусливо удрать, что с учетом характера командира абсолютно исключалось. А пока гибели не ожидалось, десять мужчин, загнанных в ограниченный объем старого космического корабля, маялись от безделья. Только механик с двумя своими подчиненными развлекался перебором металлических и пластмассовых потрохов корабля, остальным делать было нечего. Уже провели все, какие смогли придумать, учения. Даже выучили свои должностные инструкции. Но все разумные занятия уже были исчерпаны.