Читаем Республиканец полностью

Через четыре минуты катера вышли из ангара и, прикрываясь от крейсера корпусом 4М22-718, начали ускорение. Теперь каждому предстояло проверить свою удачу. Капитану и Дескину проверять было нечего, оставалось только ждать. Дождались, через восемь минут крейсер открыл огонь. Теперь из трех выпущенных снарядов два достигали цели, количество красных отсеков на схеме живучести медленно, но неуклонно увеличивалось. Работала уже не вероятность попадания, а статистика. Вольдемар даже попытался вычислить математическое ожидание количества снарядов, необходимого для уничтожения транспорта с массой покоя двести тысяч тонн. Потом рассчитал, сколько им осталось — два часа сорок одна минута стандартного времени. Очередной снаряд грохнул в корме, по корпусу прошла дрожь, тяга двигателей пропала.

«Вот теперь точно каюк…»

Внешние сенсоры и камеры уже не работали, что творится снаружи и где находится крейсер, Вольдемар не знал, но решил попробовать подергаться на маневровых. Понятно, что на длительный режим работы они не рассчитаны и горючее жрут со страшной силой. Но стоит ли в его ситуации заботиться об экономии горючего? Вольдемар попытался связаться с постом управления двигателями, капитан не ответил. На схеме живучести отсек уже стал красным, разгерметизация. Внезапно он понял, что чего-то не хватает, с последнего попадания прошло уже три минуты. Потом прошло пять минут, десять. Тишина. Вероятно, командир крейсера решил, что с транспорта хватит, и погнался за катерами. С таким состоянием крейсера только гонками заниматься, да и за время погони катера должны были увеличить дистанцию до предельной для стрельбы по такой малоразмерной цели. Будем надеяться, что крейсер занялся собственным выживанием.

«А я займусь своим. Так, что у нас с воздухом? Утечка из носовых отсеков практически отсутствует. Все дырки в корме. Система регенерации работает нормально, месяца три можно дышать спокойно. Теперь энергия. Всех лишних потребителей долой, оставим только регенерацию и освещение рубки. Стоп, приемник включим, потом проверим, работает или нет. Продовольственный склад в зеленой зоне, значит, воздух там есть. С учетом сокращения экипажа хватит надолго. Итак, минимум два, максимум четыре месяца у меня есть».

В тишине рубки сигнал вызова прозвучал громовым раскатом, рановато имперец выключил глушилку. Вольдемар дотянулся до клавиши ответа. К его удивлению, канал связи был закрытым, такими пользовался только ВКФ. Будь на транспорте 4М22-718 обычная аппаратура связи, вызов просто не прошел бы. На экране коммуникатора появился офицер.

— Капитан второго ранга Ватир, — представился он. — Командир крейсера «Варен».

Вот это номер! По традиции имена планет и звезд давали линейным кораблям. Но тут особый случай, нового линкора на подходе не было, вот и пришлось в обход традиции называть именем свежеприхваченной планеты достраивающийся крейсер. Кстати, этот крейсер еще три месяца должен проходить приемосдаточные испытания, а не болтаться в космосе.

— Вы младший лейтенант Дескин? — спросил капитан Ватир.

Вольдемар машинально попытался одернуть мундир, хотя был в обычном гражданском комбинезоне с логотипом компании «Гамма Лайнер».

— Так точно!

— Катера мы уже подобрали, — сообщил Вольдемару собеседник. — Готовьтесь к приему спасательной партии. Сколько вас на борту? Двое?

— Уже нет, я один.

— Сочувствую.

— Не надо, господин капитан второго ранга, я не барышня из высшего света. Пусть спасатели свяжутся со мной на подходе, я открою первый порт ангара с левого борта, он не поврежден.

— До встречи на борту «Варена», господин младший лейтенант.

— До встречи, господин капитан второго ранга.

Вольдемар перевел коммуникатор в ждущий режим и начал восстанавливать энергоснабжение ангара левого борта, теперь электроэнергию можно не экономить. Спасатели скоро будут. Побыстрей бы, как-то неуютно вдруг стало внутри огромного полуразрушенного корпуса, несущегося в черноту космической бездны.

— А вы, господин младший лейтенант, думали, что мы вас просто так порезвиться отпустим? Без длинного поводка?