Читаем Республиканец полностью

В рубке флагманского линкора царило молчание. Центральный боевой компьютер продолжал озвучивать наиболее важные, по его мнению, сообщения, но его никто не слушал. На несколько секунд управление эскадрой было потеряно полностью. Все присутствующие в рубке не могли оторваться от большого обзорного экрана, выводившего изображение из нижней полусферы корабля. Яркое желто-оранжевое пятно, поглотившее тусклую точку перехватчика, смотрелось совсем не страшно, но все понимали, что это такое.

— Кто это был?

Вопрос адмирала повис в воздухе.

— Кто это был?

На этот раз громче и требовательней. Один из операторов, очнувшись, лихорадочно застучал по клавиатуре компьютера. Люди начинали выходить из ступора. Пережив смертельную опасность, они возвращались к жизни. Бой продолжался.

— Звено с крейсера «Орел». Перехватчик номер четыре. Сержант Дескин, — выдал информацию оператор, и удивленно: — Телеметрия со спасательной капсулы продолжает идти! Пилот жив! Кажется…

Адмирал Кагершем повернулся к оператору поисково-спасательной службы — ПСС.

— Попытайтесь его вытащить, парень только что спас наши шкуры.

Лейтенант, уткнувшись в монитор, начал отыскивать ближайших спасателей. Буквально через три минуты один из боковых шлюзов госпитального корабля выпустил в космос спешно отстыкованный спасательный катер. Адмиральские приказы лучше выполнять быстро.

— Какого хрена? Мы даже заправиться полностью не смогли! — Второй пилот не успел сбегать на камбуз, а давиться сухим пайком ему не хотелось.

— Ты же знаешь, откуда пришел приказ, — сказал первый пилот.

Сержант, списанный по здоровью с перехватчика, делал свою работу — спасал своих бывших коллег. Его напарник за штурвалом истребителя никогда не сидел, сразу попав на спасатель. По спасателям не стреляли. Никаких конвенций на этот счет не было, только молчаливый уговор воюющих сторон. Что может сравниться по мучительности и ужасу со смертью в космосе? Разве что гибель подводников в океане. Только там убивают давление и вода, а в космосе декомпрессия и вакуум. Многие, попав в безвыходное положение на теряющем воздух корабле, кончали жизнь самоубийством, не дожидаясь последнего часа. Спасатели — единственная тонкая ниточка надежды, способная вытащить человека с того света, грань, отделяющая жизнь от смерти. Поэтому по спасательным катерам не стреляли, но и спасатели вытаскивали не только своих, а если была возможность, то выручали и недавних противников.

— Наверное, это внебрачный сын самого Кагершема, — пробурчал второй пилот. — Иначе чего бы он о нем беспокоился?

— Прикуси язык, — оборвал его первый. — Парень не в папочкиной яхте на астероид налетел. В бою был подбит, и мы его вытащим. Ну, если жив, конечно.

— Да я молчу, молчу.

На самом деле второй пилот был даже доволен. Вытаскивать пилота истребителя из спасательной капсулы намного проще и безопаснее, чем ковыряться в набитых всякой взрывоопасной дрянью отсеках большого корабля.

Через две минуты пеленгатор поймал радиомаяк капсулы, и спасательный катер, набирая ускорение, пошел к ней.

Адмирал Кагершем устал, очень устал, последние одиннадцать часов были самыми тяжелыми в его жизни, а он уже далеко не мальчик. Он все-таки победил. Пусть не вчистую, пусть по очкам, но победил. Противник оставил систему. Впрочем, далеко не всем удалось уйти. Разного металлического хлама в космосе сейчас хватало. Отдельные обломки, а также разорванные взрывами и вскрытые лазерами остовы кораблей неслись по разным траекториям и с разными скоростями. Космические мусорщики без работы не останутся еще очень долго. Победа не радовала, потери были огромными. Конечно, промышленность уже клепает новое смертоносное железо, но люди! Где взять обученных членов экипажей для новых кораблей?

Командующий флотом вспомнил неприятный момент, когда пара «Дротиков» почти прорвалась к флагману, а ракета рванула совсем рядом. Спас одиночный перехватчик, дальнего достал ракетой, а выпущенную ближним противокорабельную ракету как-то сумел зацепить лазером. Невероятно! Раньше бы кто такое рассказал — не поверил бы, а тут своими глазами увидел. Адмирал связался с оператором, координирующим действия спасателей:

— Как там этот сержант? Как его?.. Дескин.

После пятисекундной паузы оператор дал ответ:

— Жив, доставлен на госпитальное судно. Сейчас без сознания.

— Благодарю, продолжайте работу.

Адмирал на пару секунд задумался и, приняв решение, связался по внутриэскадренной связи с командиром «Орла». Жестом прервав доклад, Кагершем спросил о потерях истребителей.

— Двое погибли, один на госпитальном судне, младший лейтенант Панарин дотянул до крейсера, но перехватчик восстановлению не подлежит.

— Напишите представления, погибших и Панарина к медалям, сержанта Дескина к следующему званию. Я подпишу, они сегодня хорошо поработали.

— Но ведь…

— Я подпишу.