Читаем Республика (СИ) полностью

Он вытащил ключ и вышел на улицу, прошёл к одному из устройств. Там был небольшой чёрный штекер, он вытягивался из белого столбика. Инструкция тут когда-то была, но сейчас она оказалась затёрта и закрашена надписями, сделанными аэрозольной краской. Больше всех выделялась:

«Вся власть Советам!»

Женя уже знал, что в этом мире октябрьской революции не случилось. Почти все лидеры большевиков были повязаны за несколько месяцев до нужной даты. В парламенте страны остались только второстепенные личности, которые в итоге потерялись на фоне других новообразованных партий.

— Чего ты возишься? — голос Славы вывел из задумчивости.

Молодой человек подошёл, взял штекер и поднёс к заднему крылу. Крышка открылась сама собой, съехав в бок, как только устройство оказалось рядом. За ней обнаружился небольшой трех-контактный разъём, куда почти сразу присосался штекер. Причём в прямом смысле, потому что он будто вырвался из рук одноклассника, и устроился на место.

Рядом загорелись два простеньких светодиода, красного цвета, за ними мигал ещё один, жёлтый, видимо показывая, что идёт зарядка. Столбик приятно гудел, а лампочки загорались одна за другой. Всего их оказалось пять, и две последние были зелёного цвета. Не прошло и пары минут, как провод и машина разъединились, а Слава пошёл на пассажирское место, повесив шнур на «колонку».

— А куда платить? — не понял Женя самого, как ему казалось, главного.

— За электричество? — обернулся удивлённый парень, готовый закрыть дверь. — Жень, ты перегрелась? В стране, конечно, дела не очень, но у нас не Штаты или Англия, слава Богу.

Евгений ничего не ответил, лишь выругался про себя. Сам же читал, что электричество для автомобилей, начиная с семьдесят первого года, считается бесплатным. Лишь недавно, как раз-таки малочисленная партия большевиков, внесла предложение установить фиксированные цены на «топливо». За это их в очередной раз высмеяли.

— Остаёшься? — спросил Женя, пристраивая ключ под рулём.

Он хотел нажать кнопку, блокирующую колёса, но его ладонь вновь оказалась в руке одноклассника. Тот посмотрел в глаза, сказал:

— Я с тобой.

— Ты можешь пожалеть об этом. — покачал головой Женя.

Это было глупо, бессмысленно, нечестно по отношению к Славе. Сейчас нужно было дать ему в глаз, выкинуть из машины, и быстро уехать. Но делать это очень не хотелось, внутри всё протестовало. В этот раз их руки не разъединились, они смотрели друг на друга, и Женя тихо сказал:

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, уходи.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, я не уйду.

— Дурак, это «химия», нет никакой любви, тебе кажется! — он попытался говорить спокойно, но внутри всё бушевало. — Ты просто мальчишка, который потом будет жалеть!

Слава лишь отрицательно качнул головой, в этот раз первый убирая свою руку. Он нажал какую-то кнопку посреди приборной панели, и там загорелся простенький экранчик, на котором отобразилась частота радиостанции, а внутри автомобиля заиграла музыка:

…это формулу пытаюсь

я в себе разгадать

Это химия любви

Разливается внутри

Пробегает по венам

Это химия любви

Это химия тела

Как урок, даже если бы

Я не хотела,

Разливается внутри,

Пробегает по венам…

[DJ COSMO & БЕБИSКУЛ — Химия Любви]

Они выехали на кольцевую, а электронная музыка всё играла, раздражая Женю и одновременно завораживая. Он не выдержал, сказал:

— Ты знал.

— Вообще первый раз эту песню слышу.

— Переключи, она меня раздражает. — попросил Евгений.

— Просто тоже чувствуешь, да? — улыбнулся одноклассник, похожий сейчас на довольного Чеширского Кота.

— Единственное что я чувствую, это то, что ты делаешь большую ошибку. — тихо сказал Женя, сворачивая с кольца и проезжая мимо поста дорожной полиции, сбросив скорость. — Если нас сейчас остановят на досмотр, и в багажнике найдут Павла, то ты пойдёшь по всем статьям вместе с нами.

Их не остановили, и машина продолжила путь, набирая скорость. Проехали белую табличку, на которой значилось перечёркнутое красным название города. С каждым километром зданий по бокам от дороги становилось всё меньше, и они в итоге оказались на трассе. Сначала шли пустые поля, потом всё чаще начали мелькать деревья.

Дорога была широкой, четырёхполосной, с хорошим асфальтовым покрытием. Это тоже удивляло, ведь Евгений знал — в его мире между городами дай боги, две полосы, а если четыре — то это уже счастье.

— Я не помню точно, где нам нужно останавливаться. — нарушил молчание Слава, копаясь в своём коммуникаторе, где он вызвал карту.

— Почти приехали. — ответил Женя, проезжая очередной километровый столбик и снижая скорость. — Сейчас надо выбрать место, в темноте это будет сделать трудновато.