Читаем Решающие войны в истории полностью

При изучении периода «разложения и упадка», тех столетий, когда Европа меняла свою старую одноцветную оболочку на новую многоцветную, можно извлечь поучительные выводы из опыта полководческого искусства. Иногда более поучительные, как в случае с Велизарием и позднейшими военачальниками Византийской империи. Но в целом конечные результаты очень часто бывает трудно определить, поворотные моменты почти неуловимы, целенаправленная стратегия слишком неопределенна, а источники слишком ненадежны, чтобы обеспечить достаточную базу для научных выводов. Перед окончанием исследования древней стратегии необходимо, однако, обратить внимание на одну гражданскую войну, которая требует изучения, во-первых, потому, что она явилась ареной действий еще одного, бесспорно, великого полководца, во-вторых, потому, что она оказала жизненно важное влияние на ход истории. Потому что, как Вторая Пуническая война отдала мир Риму, так и гражданская война 49–45 годов до н. э. отдала римский мир Цезарю — и цезаризму. Когда в декабре 50 года до н. э. (10 января 49 г. до н. э. — Ред.) Цезарь перешел Рубикон, его власть распространялась только на Галлию, Цизальпинскую Галлию (современная Северная Италия) и Иллирию, в то время как Помпей контролировал Италию и другие провинции Рима. У Цезаря было девять легионов, но только один из них был при нем в Равенне, а остальные находились далеко в Галлии. Помпей имел десять легионов в Италии, семь — в Испании и много небольших формирований по всей империи. Однако легионы, находившиеся в Италии, имели в строю только кадровый состав, и поэтому один полностью укомплектованный легион стоил больше, чем два неотмобилизованных. Цезаря осуждали за его торопливость в принятии решения, что он предпринял рискованный поход на юг только с частью своих сил. Однако на войне время и внезапность — это два наиболее важных фактора, и, кроме понимания значения этих факторов, стратегия Цезаря в большой степени также принимала во внимание личные качества Помпея.

От Равенны к Риму вело два маршрута, и Цезарь избрал тот, что был длинней и извилистей — путь вдоль побережья Адриатического моря, но двигался по нему быстро. По мере продвижения Цезаря через этот густонаселенный район многие из рекрутов, набранных для армии Помпея, присоединились к нему — то же самое случилось с войском Наполеона в 1815 году. Морально подавленные силы Помпея покинули Рим, оставив государственную казну, и отошли к Капуе, в то время как Цезарь, вклинившись между авангардом противника в Корфинии и его главными силами под командованием самого Помпея, сосредоточенными около Луцерии, снова добился пополнения своих сил за счет рекрутов противника. Затем он продолжил движение на юг к Луцерии, процесс наращивания его сил, подобно снежному кому, продолжался, однако его наступление, к тому времени ставшее прямым, заставило противника отступить к укрепленному порту Брундизий (теперь Бриндизи), расположенному на «каблуке» Апеннинского «сапога». И сама энергия, с которой он двигался, вынудила Помпея принять решение об эвакуации своих войск через Адриатическое море в Грецию. Таким образом, чрезмерная прямолинейность действий на втором этапе и недостаточное знание Цезарем военного искусства лишили его возможности закончить войну за одну кампанию и вынудили вести военные действия еще в течение четырех лет в различных районах Средиземноморского бассейна.