Читаем Рерих полностью

Беззаботная пора промелькнула незаметно, и в восьмилетием возрасте Рерих перешагнул порог гимназии. «Будет профессором», — сказал ее директор К. И. Май, окинув мальчика оценивающим взглядом. Проницательность старого педагога оправдалась. Уже с гимназических лет у Николая Константиновича стали четко формироваться интересы, нити от которых потянулись к живописи, театру, истории, археологии, путешествиям. В гимназии создавались портреты писателей, программы и эскизы для школьных спектаклей, чертились и раскрашивались карты: «Желтой краской отмечали пески Гоби. Боком мягкого карандаша наносили хребты Алтая, Торба-гатая, Алтын-Тага, Кунь-Луня… Белили ледники Гималайские», — вспоминает художник в «Листах дневника». Опытный педагог К. Май, рассказывая на уроках географии о дальних землях и отважных землепроходцах, возбуждал жажду путешествий, а частые гости в доме Рерихов — востоковеды К. Голстунский и А. Позднеев направляли внимание мальчика к странам Востока.

Когда Николаю Константиновичу исполнилось девять лет, в Извару приехал известный археолог Л. Ивановский для того, чтобы провести в ее окрестностях археологические исследования. Ученому понравился пытливый гимназист, и он стал брать его на раскопки. Тайны древних времен приобрели для Николая Константиновича еще большее обаяние. «Ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка», — писал впоследствии художник, вспоминая изварские курганы.

До шестого класса Николай Константинович обучался на немецком языке. В гимназии преподавались также латынь и французский язык.

С детских лет захватил Рериха и театр. Была сооружена игрушечная сцена, для которой покупались вырезные картинки к пьесам «Руслан и Людмила», «Жизнь за царя», «Конек-Горбунок». Но готовые формы недолго устраивали юного режиссера. Вскоре репертуар стал пополняться собственными постановками «Ундины» по Шиллеру, «Аиды», «Айвенго». Вводились световые аффекты, для чего пускались в ход свечи и разноцветная бумага.

Рано проявилась любовь к литературе, особенно к Поэзии. Записывались былины, предания, народные сказы, стихи, которые Рерих цитировал на память даже в самом преклонном возрасте. Целые тетради заполнялись собственными сочинениями. Среди них — «Месть Ольги за смерть Игоря», «Поход Игоря» и пьесы на исторические темы. Очерки, посвященные охоте, публиковались в журналах «Природа и охота» и «Русский охотник». Первые публикации появились, когда Рериху было всего лишь пятнадцать лет.

Несколько старинных монет, подаренных дедом, легли в основу нумизматической коллекции. Для прокладываемого шоссе разбиваются камни — в результате было положено начало большому минералогическому собранию. В имении появился ученый лесовод, и юный Рерих занялся дендрарием.

Нотариальная контора Константина Федоровича Рериха находилась под одной крышей с жилой квартирой во вместительном одноэтажном особняке, по соседству с Академией художеств и университетом. Поэтому среди клиентов Константина Федоровича преобладали ученые, общественные деятели, писатели, деятели искусства. Соответственно складывался и круг семейных знакомств. В гостиной Рерихов можно было встретить историка Н. Костомарова, видного агронома А. Советова, профессора Томского университета Коркунова, петербургских востоковедов. Там раздавался голос Менделеева, увлеченно рассказывавшего о развитии отечественной промышленности, о полетах на воздушном шаре, о своих «средах», которые посещали Крамской, Ярошенко, Мясоедов, Куинджи. «Высшее развитие — в творчестве, — любил повторять Дмитрий Иванович, — если только подражать да потреблять, так не выжить человечеству, как не выжили мамонты».

В 1891 году друг семьи Рерихов художник М. Микешин впервые обратил серьезное внимание на склонности Николая Константиновича к рисованию. С этого времени начались систематические занятия живописью под руководством талантливого учителя. Знакомство с мозаистом И. Кудриным пробудило интерес к мозаичным работам.

Отец будущего художника был известен как опытный юрист и прогрессивный общественный деятель. Константин Федорович принимал участие в подготовке реформы по освобождению крестьян, состоял членом Вольно-экономического общества и Сельскохозяйственного клуба, был инициатором петербургского Общества имени Тараса Шевченко. Однако репутация знающего юриста и дельного нотариуса отнюдь не содействовала росту личного благосостояния Константина Федоровича. Прямой и принципиальный по характеру, щепетильный в денежных вопросах и ярый враг всемогущей взятки, он шагал не в ногу с преуспевающими дельцами.

Занятый устройством чужих дел, Константин Федорович не успевал следить за собственными. В родовом имении Извара распоряжались управляющие, сводившие на нет все попытки наладить там доходное хозяйство. Их «стараниями» была приведена в негодность дорогостоящая осушительная система и сельскохозяйственная техника. Полным провалом кончилась и попытка организовать в Изваре сельскохозяйственную школу, на строительство которой были затрачены значительные средства.