Читаем Репродукция счастья (СИ) полностью

– Слушай, Наташ, у тебя, случайно, домашнего телефона Сергея Соболева нет? А то он пообещал картину привезти и исчез. Хотела позвонить ему, а номер, как назло, найти не могу.

Марина растерянно посмотрела на меня, заранее зная ответ. У меня не просто был номер Сергея – я помнила его наизусть. Мы учились в одной школе, несколько лет прожили вместе, и сейчас я вполне могла быть его женой, если бы не встретила Макса.

Когда я вышла замуж, он уехал в другой город, забросил живопись и устроился работать на какой-то завод. Слова Марины стали для меня полной неожиданностью. Значит, Сергей вернулся, и, вероятно, на предстоящей выставке мы можем встретиться.

А вдруг он не стал привозить картину только потому, что увидел мою на стене? Мысли сменяли одна другую, и почему-то на душе стало тревожно. Я не знала, хотела ли я этой встречи.

Продиктовав номер Марине и уладив некоторые текущие вопросы, я поспешила домой. Прошлое внезапно вернулось в мою жизнь, всколыхнув давно забытые воспоминания, и от этого мне было не по себе.

– А у нас для вас есть отличная новость! – Ольга загадочно переглянулась с Олегом и продолжила: – Я жду ребёнка!

За столом пронёсся радостный гул, и все попеременно принялись поздравлять будущих родителей. Олег был счастлив! Он столько лет мечтал стать отцом и наконец его мечта почти что сбылась.

– Ну что ж, сынок, не скрою, я так и думал, что ты первый нас с матерью внуками осчастливишь.

Отец с одобрением посмотрел на Олега, а мама тем временем не сводила глаз с Ольги. Где-то в глубине души она до последнего надеялась, что сын однажды разведётся со строптивой невесткой.

Брат был высоким блондином атлетического телосложения, которое стало результатом безмерной любви к спорту и правильному питанию. Мама всегда пророчила ему в жёны нашу соседку по старой квартире с необычным именем Фиона.

Фина – так девушку называли в семейном кругу – была противоположностью Ольги. Тихая, скромная учительница начальных классов, искренне верящая в то, что доброта спасёт мир.

– Пап, а вы с мамой когда улетаете? – поинтересовался Олег.

– На следующей неделе. Сейчас прилетим, переговорю с партнёрами, потом – отдыхать на море, а на обратном пути документы будут готовы, всё подпишем – и домой.

– Ой, я тоже на море хочу, – мечтательно закатила глаза Ольга.

– Поздно, девочка, тебе сейчас не о море думать надо, а о будущем ребёнке.

– Да, я понимаю, Лидия Сергеевна, – Оля грустно вздохнула. – До рождения малыша никаких перелётов.

– Всё будет хорошо! – Лиза подмигнула Ольге и улыбнулась.

В отличие от матери она относилась к жене брата как к лучшей подруге. Они часто ходили вместе по магазинам и различным мероприятиям. Могли часами обсуждать какую-нибудь книгу или фильм. В общем, Лиза общалась с Ольгой гораздо чаще, чем со мной.

Мои отношения с сестрой дали трещину, когда я вышла замуж за Максима. Несмотря на то что в открытую она никогда не высказывалась против нашего брака, я чувствовала, что мой выбор её сильно огорчал.

Всю неделю я посвятила работе над новой картиной. Это был старинный замок на берегу реки. Пейзаж получился очень ярким и солнечным. Я даже немного сожалела, что на предстоящую выставку ему было уже не попасть.

В среду родители улетели в Сочи. После их отъезда в доме стало как-то пусто. Мы перестали вместе собираться по вечерам, предпочитая ужинать в любое удобное время и заниматься своими делами. Время шло, и наконец наступило воскресенье.

В этот день мне хотелось выглядеть как можно эффектней. Перемерив всё подходящее к событию содержимое гардероба, я остановила выбор на длинном платье цвета морской волны. Минимум украшений, неброский макияж и туфли на высоком каблуке.

Я удовлетворённо посмотрела на зеркальное отражение и, взяв маленькую золотистую сумочку, пошла к машине. Ровно в семнадцать тридцать, за полчаса до официального открытия галереи, я была уже там. Мне сразу бросилась в глаза новая картина, появившаяся непосредственно рядом с моей.

Два лебедя, застывшие на середине пруда, прижавшись друг к другу крыльями, смотрели на ярко-розовый закат. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть имя автора. Надпись под рамкой гласила: «Сергей Соболев. Нежность». Моё предположение подтвердилось. Это была его работа, такая же прекрасная, как и те, что он создавал раньше.

После шести зал постепенно стал наполняться людьми. Я периодически оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе знакомые черты, но Сергея нигде не было. Выставка приближалась к завершению, часы показывали без десяти девять, когда дверь распахнулась и я увидела его.

Он сильно изменился. Строгий костюм, короткая стрижка, отстранённый, несколько надменный взгляд. Казалось, что в этом серьёзном, солидном мужчине не осталось ничего от прежнего парня в потёртых джинсах, любящего животных и природу.

Сергей вошёл, держа под руку высокую коротко стриженную шатенку в шёлковом изумрудном платье. Они медленно перемещались от картины к картине, уделяя каждой работе по несколько минут. Оставшись незамеченной, я юркнула на склад.