Читаем Репродукция счастья (СИ) полностью

Я старалась говорить максимально убедительно, хотя сама с трудом понимала, как можно забыть пароль от дневника, в котором что-нибудь пишешь каждый день, но программист с экстравагантным именем Зильнар, по всей видимости, за время своей программистской деятельности повидал и не такое.

– No problem, мадам. Зильнар спешит на помощь. Диктуйте адрес, и я примчусь на первом же автобасе.

– Давайте завтра, если можно? – предложила я, искренне надеясь, что он согласится.

Сегодня его присутствие вызвало бы сильно много вопросов, тем более что я не хотела, чтобы о моём плане узнал кто-нибудь из близких.

– Ок! Звоните. Подскочу в любое время.

– А можно я к вам с ноутбуком?

– Если вас не смутит маленькое, тёмное, полуподвальное помещение, в которое иногда захаживают крысы, то пожалуйста.

Зильнар явно хотел отбить у меня всякое желание посещать его рабочее место, но я была непреклонна.

– С детства обожаю крыс! Я предварительно позвоню! – задорно протараторила я в трубку и, не дав ему опомниться, отключилась.

Мой выбор пал на Зильнара не случайно. После первой неудачной попытки со съехавшим программистом, я бросила клич на любимом женском форуме, где периодически убивала время вот уже на протяжении нескольких лет. Там многие девушки посоветовали мне именно его, как надёжного и исполнительного специалиста.

Через минуту я уже сидела у холста, делая набросок очередного пейзажа. Вдохновение не приходило, но нужно было хоть что-то делать, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Мыслей о том, кто ворвался в мою жизнь слишком неожиданно и явно не собирался из неё уходить.

Глава 4

Одеяло было бесцеремонно сдёрнуто с моего мирно спящего тела.

– Наташа, я хочу знать, что происходит! Хватит спать, давай поговорим! Мне нужно на работу уходить. Я не дождусь, пока ты проснёшься!

Макс явно встал не с той ноги и преследовал вполне конкретную цель – испортить мне настроение.

– А мы не можем поговорить, когда ты вернёшься с работы? – я переняла его сердитую интонацию и резко встала, оставив последнюю надежду подремать хотя бы ещё пять минут.

– Не можем! Потому что, когда я прихожу с работы, ты уже спишь!

– Ну, как раз в этом нет моей вины! Приходить нужно раньше со своей ненаглядной работы!

Я знала, что он вынужден работать допоздна, что сейчас над фирмой Максима нависли тучи и дела шли совсем не так, как бы ему хотелось, но уступать ему в этой словесной перепалке у меня не было ни малейшего желания.

– Я прихожу во столько, во сколько могу, но речь сейчас не обо мне. Ты целыми днями пропадаешь неизвестно где, возвращаешься под вечер с цветами, а потом рисуешь какую-то романтическую белиберду! – Макс с презрением ткнул пальцем в картину, которую я написала вчера за несколько часов.

Муза посетила меня весьма внезапно, и я с удовольствием дополнила унылый осенний пейзаж целующейся парой влюблённых.

 – Никогда! Слышишь? НИКОГДА! Не смей называть мои картины белибердой! Тебе никто не давал такого права! – я кричала во весь голос и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

За годы совместной жизни он изучил все мои болевые точки и прекрасно знал, куда бить, чтобы было больнее. Неуверенность в собственном таланте была моим слабым местом, и я очень остро реагировала на любую, даже самую незначительную критику.

– А ты не смей считать меня идиотом! Что, наскучила тихая семейная жизнь? Приключений захотелось? – его обычно бледное лицо покраснело, и на виске выступила извилистая вена.

– А я не ищу приключений. Они сами меня находят! – прокричала я в ответ.

Мне не следовало это говорить. На секунду Макс замер, а затем резко притянул меня к себе, схватив рукой за воротник шёлковой пижамы.

– Что именно ты имеешь в виду? –  прямо над моим ухом раздался его зловещий шёпот.

Охваченный внезапным приступом ревности, Максим явно себя не контролировал.

– Ничего из того, о чём ты подумал! – поспешно ответила я.

Он оттолкнул меня в сторону и как ни в чём не бывало, подойдя к зеркалу, начал поправлять растрепавшиеся волосы.

– Что случилось? Вы почему так кричите? – не стучась, брат зашёл в нашу комнату и взволнованно посмотрел на меня и Максима.

– Всё хорошо, Олег. Можешь идти. Мы просто разошлись с твоей сестрой во взглядах на живопись, – тихо сказал Макс, бросив на меня пристальный колючий взгляд.

– Хорошо. Я пойду. Вы только тут сражение не устраивайте из-за любви к искусству, – Олег вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Ладно, Наташ, прости. Насчёт картины я погорячился, но вот всё остальное… Я понимаю, что последнее время уделяю тебе недостаточно внимания, но мне не хотелось бы, чтобы ты искала его где-то… – он сделал паузу, подбирая слова, – где-то в другом месте. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Взяв папку с документами, Макс вышел из комнаты, не дожидаясь ответа. Я медленно села на кровать и наконец дала волю слезам. Мы ни разу не ссорились за всё время совместной жизни. Не потому, что не было повода, просто всегда удавалось достичь компромисса путём тихой, можно сказать, интеллигентной беседы. Он никогда не был таким жёстким и… чужим.