Читаем Репортаж из морга полностью

Мари хочет знать абсолютно все. И она не единственная. Мне нравится продлевать томительное ожидание: я цежу информацию, заставляя себя упрашивать. И лучшее я приберегаю напоследок: отсутствие лица, аккуратно оторванного со всей шеей. Но мои обычные шутки выходят боком – мне никто не верит.

Прибывшие тем временем жандармы хранят молчание и отказываются подтвердить или опровергнуть информацию о том, что у трупа нет лица. Я предлагаю делать ставки, но меня никто не слушает.

– Ладно. Не верите? Хорошо, я проведу вскрытие самостоятельно. Без ассистентов.

– Ну уж нет, шеф, так нельзя!

– Шеф, у меня идея, давайте сделаем наоборот. Вскрытие проведем мы, а вы будете в своем кабинете. У вас ведь висит несколько отчетов?

– Ну же, шеф, соглашайтесь!

– Да, шеф, соглашайтесь!

– Давайте, босс!

– Ладно. Согласен. Хорошо.

Я сдаюсь. Лидер должен уметь без сожаления делегировать задачи и доверять ответственность своей команде. Это хорошая возможность.

В течение прошедших часов жандармы продолжали расследование. В конце концов они установили личность погибшего по рецептам, найденным в рюкзаке, который был у него на спине. Так им в итоге удалось проследить его трагическую историю.

Бедолага потерял отца, когда был еще ребенком. Потом умерла сестра. Мать страдала болезнью Альцгеймера. Он справлялся как мог, пока не попал после всех этих испытаний в психиатрическое отделение.

А потом оказался на щебне у железной дороги.

Три часа спустя команда вернулась ко мне в кабинет.

– Мы посмотрели, шеф. Он совершенно обезображен!

– Это сенсация, учитывая обстоятельства!

– А вы нас одурачили!

– Я? В чем же? Может быть, лицо оказалось на месте?

– Нет. В этом вы не соврали, но не в остальном!

– В остальном? А что осталось? Он же был заморожен, разве нет?

– Кстати, шеф, с этим совсем уж непонятно. Жандармам все-таки можно доверять в плане температуры. Температура тела четыре градуса, а воздуха – семь. Его, наверное, замораживали, какие еще варианты?!

– Разве я вас ничему не научил? Что нужно сделать утром первым делом?

– Посмотреть «Телеутро».

– А зачем?

– Ради обзора прессы?

– Нет.

– Испортить настроение с утра?

– Прогноз погоды! – восклицает Алексия.

– Да, но вчера вечером температура не опускалась ниже семи, – говорит Мари. – И?

– И? А вечером накануне?

– Ах да, были заморозки, три градуса ниже нуля. Вы хотите сказать, он там пролежал целый день и никто не заметил?

– Именно так.

– Ладно, ладно, но все остальное оказалось ложью, вы нас надули!

– Вовсе нет, я совсем не лгал.

– Вы не сказали всей правды! И жандармы вам подыграли!

– Вот как? И о чем же я умолчал?

– Запястья. Вы не ничего не сказали о запястьях.

Сознаюсь. Ночью накануне, еще на выезде, мы прояснили обстоятельства смерти. Два разреза на правом запястье: один – поверхностный, другой – более глубокий, проходящий через артерию. На левом запястье один очень глубокий разрез затронул сразу две артерии.

Во время утреннего вскрытия мы узнали все недостающие подробности.

Во-первых, обнаружилось, что сухожилия на правом запястье не были перерезаны полностью. Можно предположить, что пострадавший предпринял первую попытку, держа нож в левой руке (поверхностный след), а вторым, более глубоким движением перерезал артерию. Не перерезав полностью сухожилия, он сменил руку и сразу нанес очень глубокую рану на левом запястье, перерезав обе артерии с первой попытки.

Также выяснилось, что пострадавший выпил уайт-спирит: стенки пищевода, желудка и кишечника оказались обожжены растворителем. Накануне запах был незаметен из-за холода. На бутылке следов крови не было. Он проглотил уайт-спирит, прежде чем резать запястья.

Что касается пропавшего лица, то при подробном осмотре нижней части шеи были обнаружены небольшие зубчики по линии разрыва на коже. Оказалось, что это след не лезвия, а зубов.

Трофей, несомненно, был съеден чуть поодаль.

Опрошенные жители окрестных домов рассказали жандармам, что слышали собачий лай ночью перед обнаружением трупа. А еще видели кабаний след.

Кто именно это был – собака или кабан, – без длительного дополнительного исследования, которое не представляет для прокурора большого интереса, сказать невозможно.