Читаем Реплики полностью

Блохин Николай

Реплики

Николай Блохин

Реплики

Реплика. 1 - Краткое замечание, возражение, ответ...

4 - Авторское повторение художественного произведения,

незначительно отличающееся от оригинала.

Советский Энциклопедический словарь

Сегодня

- Я думаю, коллеги, что оживлять его было бы преступно.

- Вы хотите сказать, Валентин Петрович, что мы должны дать ему спокойно умереть?

- Я хотел сказать, Мария Федоровна, только то, что сказал.

- Это означает, Валентин Петрович, что мы его убьем. Мы, врачи, убьем человека.

- Это не человек в полном смысле этого слова, коллега. Это лекарство. Инструмент. Если хотите, нейрохирургический инструмент.

- Только потому, что у него нет документов?

- Не только потому... Дайте закурить, кто-нибудь!

"Они про меня?" - я давно уже лежу с закрытыми глазами, слушая странный этот разговор. Пахнет больницей. Я болен? Что со мной? Надо вспомнить... Как меня зовут?.. Господи, как же меня зовут?! Пахнет больницей. Папиросный дым... Я забыл, как меня зовут. Господи, господи, значит, я сумасшедший, а это - психбольннца!

- Валентин Петрович, видите! Он шевельнулся! Он застонал!!

- Да-да, коллега, теперь поздно спорить...

Вчера

- Повторяю еще раз, Иван Ефимович. Вы должны копировать мои движения как можно точнее. Иначе вся эта затея теряет смысл. Я буду помогать вам. Буду вслух комментировать свои действия. Все. Приступаем... Обрабатываю кожу. Смотрите, Иван, не сотрите зеленую черту... Кожный разрез... Сантиметра три... Гемостаз... Маша, лирообразный расширитель! Мне и Ивану! Раздвигаем края раны... Молодец! Маша, фрезу на пятнадцать... Да, да, мне и Ивану, я же все объяснял!.. Накладываем трепанационное отверстие, Иван, будь предельно внимателен!.. Готово! У тебя готово? Порядок! Твердую мозговую вскрываем крестообразным разрезом... Маша, пот со лба мне вытри!.. фиксируем опорную раму. Не так! По точкам!.. Канюля должна быть сориентирована строго в саггитальной плоскости... Провожу коагуляцию. Иван Ефимович, коагуляцию!.. Готово?.. Ну, господи, пронеси, начинаю пункцию. Иван, повторяй все мои движения, только с небольшим запаздыванием. Секунды три. Я тебе считать буду. Если промахнусь - я крикну - сразу же остановись! Тебе ошибиться нельзя... Готов? Поехали... Ноль-и-раз-и-два-и-так... За мной, за мной, не спеши... Маша, подкати осциллограф поближе, ни черта не вижу... Ноль-и-раз-и-два-и-так... Ноль-и-раз-и-два-и-так... Ноль-и-раз-и... Иван, стоп!!! У моего тремор... Просадил... Ты успел?.. Слава богу!.. Фу-у! Не волнуйся, все в порядке... Для того и выращен этот бедняга... Ему все равно не жить, а человека, кажется, спасли... Теперь продолжаем. Иван, можешь отдохнуть... Деструкцию я проведу сам. Маша, генератор!

Сегодня

...Я не могу пошевелить головой. Попробую открыть глаза... из тумана на меня тревожно смотрят люди в голубых халатах. Лица закрыты марлевыми повязками. Только у толстого повязка висит на шее... Курит... Двигаю правой рукой... Левой... Ноги... Почему головой не могу?

- Куинбус Флестрин...

- Что он сказал, Мария Федоровна, вы разобрали?

- Бредит...

- "Человек-Гора"... Я не могу пошевелить головой...

- Иван, освободите фиксаторы.

За головой слабо заскрипело. Мне помогли присесть. Женщина бинтует голову. Меня затошнило. Резкий запах нашатыря... Как меня зовут?

- Это психбольнииа? Доктор, я в психбольнице?

- Нет, что вы! Это медицинский институт. Вы не волнуйтесь, вам совсем не нужно волноваться. Голова болит?

- Доктор, я ничего не могу вспомнить...

Три месяца назад

- Итак, коллеги, завершая наш консилиум, я выскажу единодушное мнение, что для успешного лечения необходимо клонирование больного Журавина.

- Валентин Петрович, решение не было единодушным.

- Вас. Мария Федоровна, мы выслушали. Дайте мне закончить. Хорошо, хорошо. Скажем так: большинство коллег единодушно решило, что оперировать больного необходимо. Во избежание ошибок пункцию решено проводить параллельно, с небольшим опережением, на искусственно выращенном аналоге.

- Валентин Петрович, "аналог" - слово какое-то... Мы будем экспериментировать с человеком.

- Искусственно созданным аналогом человека, Мария Федоровна.

- Но физически он ничем не будет отличаться от больного Журавина.

- Физически - да, но формально - нет. Поймите, Мария Федоровна, без этого... тренажера... мы не можем гарантировать успешного хода операции. Погубим больного Журавина.

- Тогда я еще раз спрошу вас. Если обе пункции пройдут успешно, что будем делать с... со вторым?

- На этот вопрос я не могу вам ответить. Скажу только, что без клонирования мы Журавина не вылечим...

Завтра

- Двенадцать в квадрате?

- Сто сорок четыре.

- Как звали вашу мать?

- ...Не помню...

- В каком городе вы живете?

- ...Не помню...

- Ваш любимый писатель?

- Гоголь... Булгаков...

- Композитор?

- Бетховен.

- Сколько вам лет?

- ...Не помню...

- Спасибо, голубчик. На сегодня хватит. Отдыхайте.

- С сожалением вынужден констатировать, коллеги, что при введении канюли была случайно разрушена область...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези