- Мне все равно: "Муха-Цокотуха" в этом случае не хуже "Фауста", - беспечно отмахнулась Замятина и ушла к своим партнерам. Во время раздачи карт она глядела через стекло в гостиную туда, где только что стоял ее внук и где его уже не было. Взгляд ее выражал не юмор, не насмешку, а почему-то сострадание…

Седовласый актер, изящно тасуя колоду, заметил:

- Многовато вы о нем беспокоитесь… не мальчик ведь уже, а? Не пора ли передать полномочия?

- Действительно, Ксенечка Львовна, жените его! Хотите, мы его прямо здесь женим? - весело предложила еще одна партнерша.

Замятина отвечала хрипло и мрачновато:

- Я его, может, одной из миллиона отдам. Мне надо, чтобы его любили.

- Так это, голубчик, само собой…

- Нет, не само собой! А чтоб любили! - с нажимом, почти грозно сказала Ксения Львовна, к немалому удивлению партнеров пресекая их легкомысленный треп.

15.

Катя впервые была в гостях у Жени.

Поначалу она держалась поблизости от двери, боязливо прислушиваясь к шагам в коридоре:

- А вдруг она все-таки зайдет?

- Во-первых, едва ли, - успокаивал Женя. - Во-вторых, почему вам не познакомиться уже сегодня? Какая разница - когда, если я обо всем договорился? А в-третьих, - ты ли это? Так свободно общаешься тут с актерами - и вдруг…

- Ну как общаюсь? Насчет автографа? Или чашечки кофе? Насчет того, кто на ком женат? А тут - насчет жизни. Не их, а своей… Сравнил!

Говоря это, она подробно разглядывала полулюкс.

- Здесь один раз Калягин жил, - сообщила она. - Знаешь, почему я запомнила? Ключик кто-то в песке нашел, мне его принесли на "спасалку", и я объявила в мегафон: "Отдыхающего из Дома имени Неждановой, потерявшего ключ от номера, прошу зайти к дежурной…" Слушай, а может, это судьба? Я не про Калягина, конечно, - я про номер ваш: ключик-то мог быть от какого угодно, правда? Но он был от этого… Ты вообще веришь в судьбу?

Но ответить она ему не дала, воскликнув без всякой паузы:

- Ой, балда беспамятная! Я ж согласилась зайти только из-за холодильника вашего! Он работает?

- Да… кажется, - оторопел он. - А зачем тебе?

- Бельдюгу положить. Пробовал, нет? Попробуй. Бабушку угости. Языки только не проглотите! Ее при мне коптили сегодня утречком, свежей не бывает…

Она вытаскивала из одного полиэтиленового пакета другой, с рыбкой, довольно увесистый, и определяла его в холодильник. - Хочешь парочку сейчас?

- Катя, это совершенно лишнее, - запротестовал Женя. - Ну сообрази сама… Что Ксеня должна подумать? Она либо не будет тебя прослушивать… либо не дотронется до этой "бельдюги"! - он огорчен был всерьез.

- Да почему? Я ж от чистого сердца. Можешь даже вообще не говорить, что это от меня.

Такое предложение слегка успокоило его. А Кате все эти "комплексы" были просто неведомы.

- Кто-то, мол, передал для Замятиной. Сами рыбаки могли для любимой артистки - скажешь, не могли?

- Я не знаю, настолько ли рыбаки любят искусство, - усмехнулся Женя. - Да и бабка у меня догадливая, быстро вычислит этого рыбака… Катя, сколько это стоило?

- Да подарили мне на коптильне! Ну честно же… - она взяла изящный фруктовый ножик со стола. - Вот, хочешь, на ноже поклянусь?

- Не надо, верю, - улыбнулся он и отобрал нож, как у маленькой. - Мы заниматься будем сегодня? И чем именно? - поставил Женя вопрос ребром.

- Чем прикажете, я - пожалуйста. Я тетрадочку новенькую принесла.

- Да писать, может быть, пока нечего. Понимаешь, твой показ - это компетенция Ксени, я тут ни при чем. Но, кроме показа, там еще есть собеседование… Надо, чтоб ты могла толково рассказать, какие у тебя были сильные театральные впечатления, - это раз…

- Ой… у меня их так много, я перезабыла уже большинство.

- Я говорю о самых сильных! Ты что - так часто бываешь в театрах?

- Я? Нет, особо частить некогда. А если пересказываешь, что по телику видела, - это уже не то? И отметку снижают? - Катя беседовала через открытую балконную дверь, сидя на воздухе в плетеной качалке.

- Катя… - произнес ее репетитор с некоторым изумлением. - А ты ведь еще маленькая! В твоих вопросах иногда та же святая наивность, что меня ждет в начальной школе!

- Это я - святая наивность? Ой, Женечка, это у тебя ко мне симпатия, наверно. У меня, знаешь, какие мысли бывают? Если их вслух сказать, ты от меня сразу откажешься!

- А ты рискни, - предложил он.

- Еще чего! Нет-нет, не верь, это я пошутила. Слушай, а эти книжки ты для кого взял? - она опять впорхнула в комнату и разглядывала обложки; там были Немирович-Данченко, Михаил Чехов, "Пустое пространство" Питера Брука…

- Для тебя, конечно. Для нас.

- И уже закладочки сделал! Жень, а разве с них надо начинать?

- А с кого?

- По-моему, все-таки с бабушки. Ты у нее спроси: может, нечего даже трепыхаться?

- Да почему, Катя? Все зависит от нас!

- От вас, это точно. От тебя и от твоей замечательной бабушки… Гляди, чего я откопала - среди всех этих Станиславских… - из прозрачной сумки, где была рыба, Катя извлекла газету, а из нее - брошюру. - Маленькая, да удаленькая! Лучше и понятней этих толстых…