Последний негодяй, оттолкнув от себя девушку, схватил с земли обломок кирпича и запустил им в меня. Кирпич пролетел мимо и, отскочив от стены, попал в одно из окон первого этажа. Раздался оглушительный звон стекла. Вслед за этим, ночную тишину взорвал истошный женский крик:

– Хулиганье! Сейчас милицию вызову!

Дебил повернулся и побежал к выходу, больше не обращая внимания на меня и девушку. Я тоже решил, что миссия по спасению дамы закончена и покинул место схватки, стараясь не терять достоинства, но со всей возможной скоростью.

Миновав несколько домов, я с удивлением услышал за спиной дробный стук каблучков. Меня настигала спасенная. Почему-то решив, что девушка хочет поблагодарить за помощь, я остановился. В этот поздний час на улице кроме нас никого не было. Девушка подошла, еле переводя дыхание и держась за бок. Я ждал. Она отдышалась и гневно выпалила:

– Ты что, больной на всю голову?!

Я несколько опешил от такого выражения благодарности, а девчонка тем временем продолжала орать:

– Тебя кто просил вмешиваться?! Тоже рыцарь выискался! Сама бы справилась! Из-за тебя у меня там сумка осталась, а в ней документы и деньги!

Девушка в отчаянии всплеснула руками.

– Ну что теперь делать? Ирка обещала на ночлег меня пристроить, а теперь я куда? – она вдруг заплакала.

Я молча стоял и смотрел, как она горько плачет, по детски размазывая слезы грязными кулачками. Потом повернулся и пошел своей дорогой. Однако не тут-то было. Девчонка топнула ногой и сквозь слезы крикнула вслед:

– Куда пошел?! Наделал дел и уходит! А я как же?

И я совершил последнюю ошибку, остановившись и спросив:

– Тебе что, правда, некуда пойти?

Девушка разозлилась еще сильнее.

– Ты что, тупой?! Я тебе уже час повторяю, что из-за тебя мне теперь негде жить! И документов нет, и денег…

– Много денег-то было?

– Много не много, но были, а теперь нет, – всхлипнула девушка.

– Тебя как зовут-то? – спросил я ее.

– Сашка, – нехотя ответила девушка, – но лучше называй меня Казанóва.

Я удивился:

– Так Казанова же был мужчиной?

Сашка пожала плечами.

– Ну и что. Мне нравится.

– Ладно, Казанова так Казанова, – вздохнул я. – А я Сергей. Если не боишься – пошли ко мне. Переночуешь, а потом что-нибудь придумаем.

Сашка оглядела меня недоверчиво сузившимися глазами.

– А может, ты мне просто денег одолжишь?

– Денег у меня категорически нет, – ответил я и пошел, больше не обращая на нее внимания.

– Мужчина без денег – подруга, – ехидно сказала девчонка, пристраиваясь рядом. – Ладно, пошли к тебе, Сергей.

2

По дороге Сашка рассказала мне свою нехитрую историю. Она была детдомовкой. Ее непутевая мамаша согрешила с немецким туристом. Плодом этой короткой любви и стала Сашка Булкина. До семи лет девочка жила с мамой. Потом мамашу за систематическое пьянство лишили родительских прав и Сашка оказалась в детском доме. Мать за несколько лет только однажды навестила дочь. Когда пришла пора вступать во взрослую жизнь, оказалось, что жилья у девушки нет. В родительской квартире давно жили приезжие кавказцы. О матери никто ничего не знал. Сашка попыталась получить какое-нибудь жилье от администрации, но после нескольких обращений, к ней на улице подошли крепкие парни и посоветовали власти по пустякам не беспокоить. Сашка намек поняла и больше к администрации и близко не подходила.

Вскоре девушка устроилась на асфальтовый завод, «на лопату», как она выразилась. На заводе Сашка познакомилась с пожилым водителем камаза, который предложил ей жить вместе. Хотя водитель годился девушке в отцы, Сашка согласилась. Потянулась бесконечная череда однообразных будней. По двенадцать часов в день девушка, вместе с другими женщинами, вручную раскидывала горячий асфальт, а ночью вечно голодный и полупьяный шофер терзал ее тело.

Другая бы сдохла от такой жизни, но хрупкая Сашка оказалась двужильной. Неизвестно, сколько бы она выдержала, если бы сожитель не стал предлагать зарегистрировать брак.

«Хватит, – решила Сашка, – пора что-то менять». Замуж за постылого водителя она не собиралась. Не сказав никому ни слова, девушка уволилась с завода и приехала в Москву. Подружка дала ей один адресок. По этому адресу Сашка познакомилась с какой-то Иркой, которая разрешила у нее переночевать. Пока девушки разговаривали, зашли Иркины знакомые парни и пригласили их в пивбар. Видимо парни что-то подсыпали Сашке в пиво, так как, по ее словам, она быстро опьянела, перестала себя контролировать, и очнулась уже только на воздухе. Ирка куда-то скрылась, а подонки потребовали рассчитаться с ними натурой за выпитое пиво.

– В общем, дороговастенький вышел пивасик, – подытожила Сашка, когда мы поднимались ко мне на пятый этаж.

На пятом этаже находилась огромная четырехкомнатная квартира, которая принадлежала моему старому другу Жене Маргулису. Сам Маргулис постоянно жил в Питере, а квартиру в Москве, оставшуюся ему от родителей, сдавал. Он вечно выручал меня из разных передряг и, если квартира была свободна, пускал здесь пожить, когда я появлялся в столице.

– Есть будешь? – спросил я девушку, устало присевшую на кухне.

– Буду! – встрепенулась Сашка.