И, больше не обращая на него внимания, побежал к подстреленному. Спецназовец лежал на снегу без сознания. Из его ног обильно текла кровь, но жизни ничто не угрожало. По крайней мере, в ближайшие полчаса. Я перевязал его, чем сумел и как сумел и притащил обратно в зал. Потом занялся, наконец, богатырем на стуле. Освободившись от пут, Казионов встал и принялся невозмутимо ходить по помещению, разминая затекшее тело. Его лицо, как обычно, ничего не выражало. Я решил его немного расшевелить и спросил, оглядываясь вокруг:

– А где кувалда?

– Какая кувалда? – поднял брови человек-гора.

– Которой вас вырубили.

– Кувалды не было, – спокойно проговорил Казионов, поглаживая большую шишку на голове. – Они это сделали прикладом автомата.

Он посмотрел на меня своими маленькими глазками и коротко спросил:

– Где Боровский, Мангуст?

4

Я пропустил вопрос Казионова мимо ушей. Меня сейчас больше интересовало состояние раненого спецназовца. Я присел возле него на пол и попытался привести в чувство, используя приемы восточной медицины. Человек-гора перестал расхаживать по залу, глубоко вздохнул и произнес, ни к кому не обращаясь:

– Бывший чемпион России по практической стрельбе.

– Кто? – не понял я.

Казионов кивнул на труп с выдавленными глазами, лежащий в огромной луже крови.

– Тот, которому ты яйца оторвал.

Я пожал плечами.

– Если бы я ему их не оторвал, он бы оторвал мои.

Тем временем, благодаря моим усилиям, раненый начал приходить в себя. Оставив на минутку его в покое, я обернулся к Казионову.

– Так что же здесь случилось? Почему вместо теплой встречи с вами, меня ожидала теплая компания убийц?

Богатырь развел руками.

– Я приехал за полчаса до тебя. Эта команда была уже здесь и должна была поступить под мое начало. Так мне передала Елена. Но они внезапно напали на меня, оглушили, и очнулся я уже связанный. Произошла подстава. Кто-то попытался нас переиграть. Наверно, это те же люди, что убили Александра Александровича. Из разговора этих ребят я узнал, что они должны были нас всех ликвидировать: тебя, меня и Боровского. Я не совсем понимаю, что происходит, Мангуст. На чьей ты стороне? И где, наконец, Боровский?

Я усмехнулся.

– Не беспокойтесь. Боровский в надежном месте. Скоро вы с ним встретитесь. Что же касается всей этой истории, то мне сдается, что нами просто играют. С самого начала эта операция с Боровским показалась мне странной. Похищать человека, потом отпускать. Якобы это поможет президенту провести нужного человека к власти… А если произойдет утечка? Боровский, находясь в плену, что-то поймет, что-то узнает? Слишком большой риск. Может разразиться такой скандал… Логичнее было бы Боровского убрать навсегда, а заодно и нас – участников операции. Однако, если такое произойдет, то тогда на крючке окажется сам президент!

Казионов с сомнением покачал головой. Не обращая внимания на его скепсис, я продолжил:

– Я предположил, что, возможно, некая группа хочет помешать назначению протеже президента. Они разрабатывают план похищения лидера оппозиции и поручают его выполнение сторонникам президента. Только вот концовочка должна быть не такой, какую вам пообещали, господин заговорщик. Мы все пешки в чьей-то большой и очень грязной игре. Нас используют в темную.

– А почему убили Александра Александровича? – задал вопрос богатырь.

– Наверное, он догадался, что все это обман. Вызвал нас, чтобы сообщить, но его опередили. И убил его кто-то из нас, из участников операции.

– И кто же это? – спокойно спросил Казионов.

– Тот, кто имел возможность застрелить Александра Александровича, а потом спрятать пистолет в подъезде.

Я снисходительно улыбнулся, внимательно слушающему меня здоровяку.

– Если бы вы, Андрей Петрович, сообразили заглянуть за батарею на первом этаже…

Казионов меня перебил:

– А я и заглянул! Я, как ты знаешь, немного опоздал на встречу. Увидев, что командир мертв, я обыскал подъезд и нашел австрийский «Глок» и глушитель к нему. Но трогать не стал, а решил понаблюдать за домом. И видел, как ты вечером забрал пистолет. Поэтому и спросил потом, есть ли у тебя оружие.

– А я ответил, что нет. «Глок» с глушителем лежал в моей «шестерке», когда вы обклеивали меня скотчем, как почтовую посылку. Между прочим, это очень важная деталь, что глушитель с пистолета был снят.

Богатырь посмотрел мне прямо в глаза.

– Значит, ты знаешь, кто убил Александра Александровича?

Я пожал плечами.

– Мне кажется, вы тоже уже догадались.

Казионов согласно кивнул. Я продолжил:

– Короче говоря, я решил внести свои коррективы в план операции.

– Зачем? Тебе ведь наплевать на то, что будет со страной, кто станет президентом?

– Зато мне не наплевать на себя. Хочется еще пожить. Поэтому я спрятал на время Боровского, чтобы было, на что выкупить свою жизнь.

– И когда ты только все успеваешь? – удивился Человек-гора.

Я промолчал. Казионову незачем знать, что мне помогла Людмила. Святая женщина! По моей просьбе она взяла на работе два отгула и за сутки успела съездить в Питер. Она нашла там Эльзу Романовну и забрала у нее мои запасные документы. Кроме того Люда купила билет на поезд Оксане.