Пока Сулейманов предавался безутешному горю, я достал из своего портфеля пустую пластиковую бутылку и моток скотча. Наскоро соорудив самодельный глушитель, я прицелился в негодяя. Почувствовав, что пришел его конец, Сулейманов отнял руки от лица, увидел пистолет, направленный на него и в ужасе завизжал. Пуля, пробившая ему переносицу, остановила этот пронзительный визг в самом начале. Хлынувшая кровь, залила лицо с разинутым ртом, грудь, стол.

Стараясь больше не смотреть на труп, скорчившийся в роскошном кресле, я быстро выдвинул ящики огромного стола и просмотрел лежащие там бумаги. Кое-какие из них сложил в свой портфель, а остальные разбросал по кабинету. Потом распахнул дверцы письменных шкафов и устроил беспорядок в их содержимом. Солидный сейф в углу я трогать не стал, зная и так, что в нем есть. Теперь даже самому неопытному следователю с первого взгляда было бы ясно, что в кабинете что-то искали. Пока я возился с документами, мой мобильник оповестил меня о том, что настоящий генерал покинул любовное гнездышко на Ломоносовском проспекте. Пора было закругляться. Окинув последним взглядом помещение, я опять надел очки, в приемной снял бахилы и перчатки, вынул обойму из пистолета, надвинул поглубже дурацкую шляпу и пошел к выходу.

За стеклянной перегородкой, все так же сидел молодой охранник и спокойно читал книжку. Судя по всему, толстые стены старинной постройки надежно скрыли вопли Сулейманова и звук моего выстрела. Увидев меня, парень приподнялся со стула. Теперь предстояло грамотно закончить операцию. Так сказать, сыграть заключительный аккорд. Не говоря ни слова, я выхватил пистолет и, прицелившись в охранника, два раза нажал на курок. Однако выстрелов не последовало. И не удивительно, так как я только что сам разрядил оружие. Не дожидаясь, пока парень опомнится от неожиданности, я выскочил на темную улицу, сел в мицубиси и, провожаемый внимательными взглядами телохранителей покойного Сулейманова, умчался в ночь.

10

– Ну и что ты думаешь делать дальше? – спросил Казионов, накладывая себе на тарелку вторую порцию спагетти с сыром. Я равнодушно пожал плечами. Мы обедали с полковником в уютной кухоньке с кокетливыми занавесочками на окне. Эта маленькая квартира принадлежала Никасе, которая недавно вернулась в Москву. Строптивая девица не захотела жить с папой на Рублевке, и Габор купил ей за бешеные деньги скромное жилище в центре столицы. По неизвестной мне причине, Человек-гора предложил встретиться именно здесь. Самой хозяйки дома не было. Мне открыл Казионов. Никася, наскоро приготовив нам обед, уехала на очередной сеанс в клинику, в которой проходила лечение от наркозависимости. Между прочим, на новенькой красной феррари, подаренной ей папочкой за согласие лечиться.

– Так какие у тебя планы на будущее? – не отставал богатырь, сосредоточенно наматывая на вилку тонкие итальянские макароны. Соорудив огромную вязанку, он отправил ее в рот и требовательно посмотрел на меня.

– Путь самурая высок как небо, глубок как море и непостижим как звезды, – пробормотал я, пытаясь подцепить непослушную макаронину. Я с завистью следил за Казионовым, который накручивал на вилку очередную порцию. Меня всегда восхищали люди, умеющие ловко есть спагетти. Лично у меня это никогда не получалось.

– А если вернуться в нашу контору? Такой вариант ты не рассматривал?

Я улыбнулся.

– Исключено, товарисч! Служить государству я больше не буду. Тем более российской клептократии.

Богатырь хмыкнул.

– Ты же помог нам в деле с Колчедонцевым? Почему бы тебе не продолжить? Восстановим тебе звание, награды. Сейчас многое меняется. Хорошие специалисты опять стали нужны. И зарплата теперь вполне приличная. Подумай, а?

Я отрицательно покачал головой.

– Конфуций сказал: «Благородный муж думает о высоком. Низкий человек думает о том, что выгодно». Что же касается Колчедонцева, то просто наши интересы временно совпали. Мне нужны были деньги, а вам нужно было перекрыть канал поставки оружия на Кавказ.

– Кстати, ты так и не сказал, для чего тебе нужны деньги, – перебил меня Казионов.

Я пожал плечами.

– Какая разница? Хочу помочь одному хорошему человеку. Лучше расскажите, если не секрет, что там с нашим бравым генералом?

Полковник тщательно прожевал спагетти, проглотил, запил минеральной водой. Потом начал рассказывать: