Читаем Ренессанс (СИ) полностью

– Вова, я тебя когда-нибудь прибью, вот честное слово даю!

– Ну, а что мне нужно было ждать, пока перезарядится пушка, которая первым же выстрелом пробила щиты у пяти бойцов?

– Нет, просто отступить и перестроиться. А ты опять полез в самую гущу боя. Когда ты уже привыкнешь, что тут люди возрождаются через двенадцать часов?

– Вот только перенаселения, так и не случилось, и количество репликаций для каждого весьма индивидуально. Тебе не кажется, что это неспроста?

– Так, родной, а вот тут давай подробнее. – Присела рядом со мной Алена.

– Сначала я списывал это все на недостаток информации. – Начал я сводить в кучу все свои мысли и подозрения. – Но сейчас я все больше убеждаюсь, что не все так просто. Есть небольшая тенденция – чем чаще человек умирает, тем меньше его общая продолжительность жизни. Возьмем, к примеру, всяких ученых, директоров корпораций и кучу остальных у кого репликаций больше нормы. По идее если они такие полезные, то и Сердце, и Сервер должны были давать им практически бесконечную жизнь, но этого почему-то не случается, я никого из них не видел, у кого в итоге было бы больше десятка репликаций, и общего срока жизни более пятисот-семисот лет.

– Возможно, ты прав, но может это ограничение Сердца, чтобы генофонд развивался? – Задумалась она.

– Я тоже так думал одно время. Но обратил внимание, что ещё у рядовых бойцов СВФ количество репликаций доходит до полусотни. Только при этом общая продолжительность жизни редко больше сотни-другой лет.

– Странно. – Согласилась Она. – Качественно обученный боец весьма важен, особенно в наших условиях.

– Ага. А вот тебе еще информация для размышления. Бойцы, у которых много репликаций, редко выбираются из сержантского состава, а в большинстве случаев вообще остаются рядовыми.

– Хочешь сказать, репликации как-то влияют на умственные возможности?

– Ну не зря же навыки падают с каждой репликацией. Так может быть и вообще с разумом этакое, как бы правильней выразиться, «затухание» сознания. Хотя это исключительно мои домыслы, и только косвенные доказательства.

– Мда… Если это правда, то репликации это просто отсрочка, такое вот медленное умирание.

– Ага, это меня периодически и вгоняет в депрессию. – Согласился я. – Ладно, пошел я, посмотрю, что там у научного отдела созрело, может быть отрыли что-то полезное.

Поднявшись, я направился в начало лаборатории, пока тяжелая пехота готовилась к очередной попытке зачистки. Сомневаюсь, что ученые успели за столь короткое время что-то узнать, но просто хочется отвлечься от столь неприятных мыслей. А то моя теория, что за продолжительность жизни люди расплачиваются своими мозгами, как-то очень унылая.

Так и оказалось, ученые пока только ходили вокруг да около, пытаясь понять, как правильно подступиться к свалившемуся на них счастью. Зато инженеры уже вовсю описывали и изучали оборудование. Но, по их же словам, работы у них тут на пару месяцев, если не выделят дополнительные подразделения. Со всех сторон засада, тяжелая пехота потеряла чуть больше десятка бойцов практически на ровном месте, просто не ожидая, что оборонный искин примет превентивные меры. Хотя я тоже этого не ожидал, ведь обычно, как только угроза пропадает, все оборонные системы переводятся в режим ожидания и возвращаются на исходные позиции.

Вернувшись, я застал бойцов тяжелой пехоты, выстроившихся для очередного штурма. На этот раз лейтенант решил под прикрытием щитов выпускать мобильные группы с тяжелым ручным оружием, которые должны будут массированным огнем подавлять огневые точки, надеясь только на личную мобильность и индивидуальные силовые коконы. После чего сразу же уходить под прикрытие основной защиты, освобождая боевое пространство для очередной подобной группы.

Я хотел сделать пару замечаний, но в итоге решил не вмешиваться. Я не знаю всех возможностей бойцов, так что мои советы могут только помешать. Пришлось свою группу сразу же проинструктировать на несколько вариантов развития событий, чтобы в случае чего и под ногами не мешаться и помощь оказать. А вот псионы были вполне спокойны, переформировались тройками, где ведущий был основной ударной силой, а остальные вспомогательными или усиливающими элементами. И распределились по мобильным группам тяжелой пехоты для работы в связке с ними.

На этот раз все пошло как по маслу. Самая опасная оборонная часть была уничтожена при первом скоротечном бое и, снова вскрыв двери, тяжелая пехота, не встретив каких-то неожиданностей, начала медленно углубляться в помещения, особо не рискуя и аккуратно зачищая каждые пару метров проходов, часто останавливаясь и высылая вперед саперных дронов для обнаружения заминированных зон.