– Кому-то нужно помочь, – возразил я, сам немного удивляясь своей смелости. – Вдруг человек умирает?

Скэриэл меня не отпускал.

– Это слишком опасно. Я не позволю тебе…

Впереди раздался низкий смех и крики. Казалось, там беснуется небольшая толпа.

– Чёрт, – выругался Скэриэл.

<p>35</p>

– Да всё путём, – расплывчато ответил я.

Вэл неодобрительно смотрела на меня поверх толстых стёкол. Из-за дальнозоркости она часто щурилась, но надевала очки только в крайнем случае. Зрение её стабильно подводило, пока полгода назад я не сказал, что пора задуматься об очках. Она сначала восприняла моё предложение с неприязнью, но вскоре решилась на покупку. Помню тот день, когда Вэл впервые примерила очки и смогла без проблем прочитать сообщение в телефоне. Одно из приятных воспоминаний, гревших душу.

Сейчас мы оба были не в настроении. Я сконфуженно улыбнулся Вэл, но она оставила улыбку без внимания. С раздражением сняла очки, прикусила заушник и осмотрела меня с головы до ног; делала она это нечасто – лишь когда её что-то беспокоило. Я торопливо отпил кофе из пластикового стаканчика – просто чтобы чем-то отвлечь себя. Кофе здесь был отвратительный, но кто я такой, чтобы возмущаться, когда угощают.

Мы немного помолчали. В это время суток в «Глубокой яме», как и всегда, было относительно тихо, и никто не мог помешать нашему разговору. Она, видимо, ждала, что я что-то ещё добавлю к «всё путём», но нет, я больше не проронил ни слова, позволив ей сделать собственные выводы. Вэл шумно вздохнула. И принялась отчитывать меня, как строгая мать непослушного сына:

– Скэриэл опять влез во что-то опасное и тебя за компанию прихватил. – Это был не вопрос, а утверждение. Она хорошо его знала, насколько это вообще возможно.

– Нет, ничего подобного. – Я поставил стаканчик на стойку.

Конечно, Вэл не поверила, но вдаваться в подробности наших дел не спешила. Она убрала очки в потрёпанный футляр, сложила руки на своей большой груди и произнесла:

– А чего мешки под глазами? Ночью, что ли, работаешь?

Я достал из кармана куртки маленький справочник ПДД.

– Скоро сдаю на права, учу всё время. Но я вообще-то сюда на машине Эдварда приехал. Вот параллельную парковку осваиваю.

– Правда? – Она ловким движением выхватила справочник, чудом не задев мой кофе. – Сдашь на права, а не купишь, как остальные? – и показала большой палец вверх. – Я всегда знала, что ты не такой, как другие низшие. Ты слишком умён, – и тише продолжила: – Мне сорок шесть, я многое повидала в Запретных землях, но ты, – она листала страницы, щурилась, то отодвигала текст, то приближала, но без очков ничего не могла прочитать, – ты далеко пойдёшь. Помяни моё слово. Учись, учись.

Показалось, что она чуть было не добавила «сынок». Моих родителей давно нет в живых. Я старался не вспоминать об этом. «Учись, сынок» – так могла сказать мама. Ей бы понравилось, что я хожу в автошколу. А «дружба» со Скэриэлом, уверен, наоборот, огорчила бы. Зуб даю, её бы многое из моей жизни огорчило.

Дружба. Я прокрутил это слово в голове не один раз. Слишком громкое слово для описания наших со Скэриэлом отношений, особенно теперь. Кто мы друг другу? Напарники? Соучастники? Соратники в общем деле, в которое я по-прежнему не верю до конца? Иногда мы делим одну кровать и одни вещи. Нас связывает клятва на крови. В детстве мы жили в одном интернате, знаем Ноэля. Нас объединяет так много, и в то же время я иногда – всё чаще – чувствую себя чужаком в его доме.

Вэл продолжала нахваливать меня, так что стало совсем неловко. «Это всё Скэриэл, – порывался ответить я, – он меня заставил ходить в автошколу». Вэл всегда относилась ко мне хорошо, но этих добрых слов я попросту не заслуживал. Скэриэл хотел, чтобы я попытался всё сдать сам. Иногда он слишком много на себя брал. В том числе и те надежды, что возлагал на меня.

– Уверен, ты справишься, – улыбнулся Скэриэл, протягивая буклет автошколы, находившейся у границы с Центральным районом.

Это произошло неделю назад. Ничто не предвещало беды, а потом внезапно появился Скэриэл и с воодушевлением заявил: пора получать водительские права.

– Мы их не купим, – уточнил он, хотя о каких «нас» речь? Я не мог позволить себе такие дорогие покупки. На это был способен только Скэриэл. Но всё же мне понравилось, что он не разделял нас в финансовом плане. – Ты сдашь экзамены.

Автошкола. Я в общих чертах знал, как устроен автомобиль – со слов Эдварда; я мог водить, если это было вопросом жизни и смерти, но Скэриэл хотел дать мне не просто возможность рассекать по дороге – он собирался оплатить моё образование. Автошкола у границы с Центральным районом – вариант не из дешёвых. Возможно, так Скэриэл вознамерился доказать, что я могу учиться, в чём я всегда сомневался. Мне не хотелось его разочаровывать, и поэтому я серьёзно подошёл к делу: писал конспекты, учил теорию, сдавал тесты и в свободное время практиковался. Иногда казалось, что он хочет подтянуть меня до своего уровня – затея, по моему мнению, изначально обречённая на провал.