Читаем Ренессанс полностью

– Прекрасно понимаю. Если вы хотите скрыть, что посещаете меня, то мы можем и дальше делать вид, что незнакомы. Это ваш выбор.

– Да, я бы хотел это скрыть.

– Хорошо. На людях мы с вами незнакомы.

Во время сеанса я прошёл пару тестов и даже не удивился, узнав, что у меня повышенный уровень тревожности. Разве могло быть иначе?! Я бы не удивился, если бы мой уровень бил все мыслимые и немыслимые рекорды, и морально готовился к рецепту на гору транквилизаторов. Слышал, что они помогают отключить голову и перестать паниковать. Это мне как раз и нужно было. Но миссис Рипли сообщила, что это крайняя мера и я обойдусь правильным режимом сна, физическими упражнениями и терапией. В общем, ничего существенного, так что с тревожностью я так и останусь до скончания веков. Или пока миссис Рипли не сжалится и не выпишет что-то действенное.

– Нет, мистер Хитклиф, – покачала она головой, когда я в конце сеанса снова намекнул на антидепрессанты и транквилизаторы. – Всё не так плохо, как вам кажется.

Уверяю вас, всё гораздо хуже. Я несколько месяцев скрываю от лучшего друга вещи, которые могут рассорить нас навсегда, – например, тот факт, что я наследный принц. И весь мир как будто против нас двоих. Скэриэл буквально сбежал, перед этим заявив, что рано или поздно мы бы всё равно перестали общаться. Ведь счастливые концы бывают только в сказках. И вот я страдаю, впадаю то в ярость, то в апатию – и при этом продолжаю врать. Так что если вам кажется, что всё не так плохо, то ладно, переживу. Могло быть и хуже, верно?

Вечером я вновь не удержался и накричал на Габриэллу, распростёршуюся на полу гостиной и вцепившуюся в мою штанину с криками.

– Пожалуйста!

– Габи, да отстань же ты!

Было чувство, будто все в этом доме испытывают моё терпение. Габриэлла в последние дни сделалась особенно навязчивой и совсем перестала понимать слово «нет». Я уже было подумал, не очередной ли у неё возрастной кризис.

– Только одну причёску! Ну пожалуйста! Без блёсток, я обещаю!

– Госпожа Габриэлла, – воскликнула Сильвия, безуспешно пытаясь разжать маленькие пальчики, – не трогайте брата! Пожалуйста, дайте ему пройти.

– Он обещал! – Габи тянула за ткань моих брюк, как за спасательный круг. На её лице застыло такое безысходное горе, что можно было смело вызывать траурную процессию. – Он сказал, что после ужина поиграет со мной!

– Не было такого! – взревел я, обращаясь к Сильвии. – Она врёт!

– Пожалуйста, Готье! Всего десять минут! – Утробные стоны, раздававшиеся снизу, походили на звуки преисподней.

– Отстань от меня!

Я уже разозлился не на шутку, настолько, что хотел было оттолкнуть Габи ногой. Но как раз в этот момент она разжала пальцы, вскрикнула, испугавшись, что я замахнулся, сама отскочила и глухо ударилась головой о твёрдую панель дивана. Мы все замерли. Я потерял дар речи, просто в испуге смотрел на сестру. Габриэлла удивлённо застыла, уставившись на меня, медленно коснулась затылка, словно не до конца понимая происходящее, затем поднесла пальцы, перепачканные кровью, к лицу – секунды три до неё доходило, что это кровь с её головы, – и тут же пронзительно закричала от боли.

– Госпожа Габриэлла, всё хорошо! – затараторила Сильвия, поднимая её. – Сейчас всё пройдёт. Идёмте, я вас осмотрю. Сильно болит? – и затем обратилась ко мне, перекрикивая верещавшую Габи: – Мы поедем в больницу мистера Дона. Надо убедиться, что у неё нет сотрясения.

– Я не хотел… – расстроенно прошептал я в ответ.

Сильвия успокаивающе сжала руку Габи:

– Это не ваша вина. Небольшое недоразумение. Всё в порядке. Она просто испугалась и сама ударилась. Я сообщу господину Уильяму.

Этот срыв окончательно добил меня. Расстроенный, я пошёл в свою комнату, как вдруг в коридоре кто-то грубо схватил меня за запястье. Решив, что это Скэриэл, я хотел обрушить на него все накопившиеся за эти дни восхитительные эмоции, но, узнав Гедеона, остановился. Он смерил меня презрительным взглядом. Только не это…

– Что с тобой? – холодно спросил он.

– Ни… ничего, – гениальнее ответа не придумать.

Гедеон сжал губы и властно притянул меня ближе. Хватка у него была стальной. Казалось, что сейчас мои кости под его натиском раскрошатся в пыль.

– Тебя кто-то обидел? – внезапно спросил он, прищурившись. – Тот полукровка?

Дыхание сбилось. Меньше всего я ожидал, что он попадёт прямо в точку. Подставлять Скэриэла я не собирался. Если чего и стоило бояться, так это мести Гедеона. Вспомнив, как он подставил Оливера, я не на шутку испугался за Скэра. Нет, мне ни в коем случае нельзя что-либо о нём говорить. Да и в нашем случае всё-таки сложно сказать, кто кого обидел сильнее.

– Нет. Он тут ни при чём. – И, набравшись храбрости, я произнёс сквозь зубы: – Отпусти меня.