Читаем Ренессанс полностью

Скэриэл обладал удивительной способностью быстро сближаться с людьми. Он нечасто появлялся в «Доме Спасения и Поддержки», но всякий раз его появление вызывало ажиотаж. Я долго наблюдал за ним со стороны, пытаясь понять, как именно Скэриэл отбирает людей в «Союз Проклятых».

По вторникам и четвергам в столовой центра кормили в общей сложности около тридцати пяти человек, включая нанятых работников. Прежде чем детям и подросткам разрешалось питаться у нас, каждый должен был заполнить ту самую анкету, состоящую из простых вопросов, – её Скэриэл затем использовал в качестве досье. Имя, возраст, статус, адрес, отношение к обучению, к Совету старейшин, мечты, навыки, интересы, увлечения, пожелания – всё это Скэриэл запоминал, для того чтобы в дальнейшем найти общие темы для разговоров. Конечно, не на все вопросы были получены ответы. Я просматривал анкеты, и то и дело в графе «Адрес» или «Возраст» стоял прочерк; некоторые, особенно с богатой фантазией, писали вычурные диковинные имена; кто-то оставлял нецензурные надписи и порнографические картинки, считая, что это позабавит или разозлит меня. Подобные анкеты сразу летели в оранжевый лоток. Но Скэриэл не сбрасывал таких кандидатов со счетов, считая, что сможет повлиять на них в будущем.

С каждой неделей количество желающих подкрепиться только увеличивалось. Скэриэл предупредил, что нам достаточно набрать около ста человек, ведь скоро он начнёт отсеивать ленивых, грубых, не контролирующих своё поведение, не способных к перевоспитанию – всех тех, кто не видит в нём лидера, а значит, может помешать в будущем. Затем мы вновь откроем двери для желающих, чтобы компенсировать уход неподходящих кандидатур. К концу лета Скэриэл планирует работать только с пятьюдесятью людьми. Как именно работать, не уточнял. Не исключалось, что и прошедшие ранее кандидаты могут отсеяться. Скэриэл строил большие планы, на которые я смотрел скептически, но прилежно выполнял свою работу.

В первую неделю открытия «Дома Спасения и Поддержки» Скэриэл устроил так, что при каждом своём шумном приезде он привозил сладости, газировку, фастфуд – всё то, что любят дети и подростки. Самым старшим из наших посетителей было около восемнадцати лет, но они так же радовались подачкам, как и младшие, которым только-только должно было стукнуть десять. Посетителей было ещё мало, около двенадцати, но молва о щедрости Скэриэла, подкрепляемая восторженными словами детей, облетела ближайшие улицы и стала маркетинговым ходом.

После четырёх подобных приездов у многих выработалась привычка радостно ждать его после обеда. Как потом он меня заверил, это нужно было, чтобы за его образом закрепились положительные эмоции. Он быстро привлёк внимание, но на одной еде Скэриэл останавливаться не собирался. Во второй месяц он стал приезжать реже, и все то и дело спрашивали о нём то у меня, то у Эдварда, то у остальных работников.

Во время обеда в прошлый четверг Скэриэл неожиданно появился в столовой под одобрительный гул. Он встал во главе центрального стола, чтобы его видели даже с дальних мест, и, взяв в руки чужую ложку, принялся отбивать ритм, ударяя ею о столешницу. Его призыв был прост – поторопить поваров с раздачей еды. Он лукаво улыбался, подначивая присоединиться близко сидящих низших.

Я в ужасе наблюдал за тем, как весь стол торопливо подхватил свои ложки и все присоединились к импровизированному ритму; глаза у сидящих горели, они смотрели на торжествующего Скэриэла. Девочка, у которой он забрал ложку, била по столешнице маленьким кулачком. За это Скэриэл заговорщически подмигнул ей. Вскоре к ним присоединились подростки справа – они тоже принялись отбивать ритм ложками. В первые секунды выходило сбивчиво, но затем они приноровились и вошли во вкус. Следом за правым длинным столом присоединились подростки с левого стола. Гул стоял ошеломительный, как будто началось землетрясение. Мне казалось, что я чувствую, как дрожит с ними в одном ритме земля под ногами.

Рядом тихо хмыкнул Эдвард; мне пришлось подойти к нему ближе, чтобы понять, о чём он говорит:

– Нет, ты глянь. Они его уже слушаются.

Я удивлённо наблюдал за тем, как тихие низшие, которые прежде никак себя не проявляли и обычно держались в стороне, громко стучали ложками вместе с остальными.

Когда начали разносить еду, Скэриэл уверенно поднял руку – все издали победный клич. Сначала замолк центральный стол. Чуть погодя смолкли и соседние. Сейчас они уже больше походили на сплочённый коллектив, о котором так грезил Лоу.

Около минуты дети и подростки возбуждённо верещали, но быстро успокоились, когда Скэриэл громко ударил пару раз кулаком по столу, а затем поднёс к губам палец, призывая всех молчать.

Это было невероятное зрелище. Они только что голосили, как невменяемые, а затем один за другим затихли, заинтересованно поглядывая на Скэриэла. Все воспринимали происходящее как игру и активно участвовали в ней.

– После обеда вас угостят пирожными из Центрального района! – громко объявил Скэриэл, когда наступила тишина. – Приятного аппетита!