Читаем Ренессанс полностью

Радовало, что на базе не было потерь, да и технический персонал смог сформировать первый ресурсный пакет для отправки в Альфарим. Переговорив с капитаном и поделившись с ней частью информации, приняли решение, что домой отправлюсь только я с выжившими после рейда. Остальные останутся еще на неделю в помощь тем, кто прибудет с новым пополнением. Таким способом они и новеньких введут в курс дела, и всегда можно будет передать новые данные без спешки. Так что нужно будет поднять вопрос и о дальнейшей практике дежурства одновременно двух групп: одна — уже отдежурившая неделю, вторая — свежая, и каждая группа первую половину своего дежурства будет проводить со старой сменой, а вторую половину — со свежей.

За пару часов я успел справиться с текучкой по базе возле телепорта, так что к самой арке прохода спустился задолго до назначенного времени. А когда сидел на ящиках, уставившись в пустующий проход арки, где скоро должен замерцать переход, на меня снова навалилась тоска. Я не понимаю, как коренные жители Альфарима выдерживают такую длинную жизнь! Мне всего сто с небольшим, если считать все те года, которые прожил на земле, а я морально уже настолько устал, что иногда хочется плюнуть на все и просто забиться в дальний угол.

По сути, я даже не знаю, зачем я в это все ввязываюсь. Скука? Как-то не верится. Пытаюсь чего-то добиться в окружающей жизни? Так ведь давно добился. Сначала я думал, что бегу от смерти, пытаясь весело прожить свои последние дни, но ведь мог просто сидеть на форпосте и, попивая местный алкоголь, радоваться жизни. Так нет же! Понесло меня, непонятно куда. Потом Элли, милая девочка, которой просто не повезло родиться псиоником.

А там и Тилорн с ребятами, которые мне стали как семья. Узнал, что Алена, возможно, живая, и закрутилось все вокруг так, что я бросался с головой, как в омут, из одной проблемы в другую, стараясь везде поспеть, везде защитить, да и банально силой навязать целому городу правильное отношение ко всему. Чтобы не осталось несправедливо обиженных и ненаказанных за свои преступления. Но вот для чего это все?

Такое чувство, что внутри меня какая-то часть сознания толкает вперед на новые свершения, не жалея себя. Что мне прямо кровь из носа нужно все подвести к тому, для чего этот город и создавался, и исправить то, что успели испоганить люди своей натурой. Администратор, конечно, наделал много чего, но вот если бы люди не были такими жадными к власти и своему превосходству, у него не было бы и шанса все это провернуть!

А что впереди? Сколько роев Некроносов бороздит просторы космоса, используя обитаемые планеты как кормовую базу и собирая лучшие, по их мнению, ДНК для встраивания в свои тела? Да, я помню чужие мысли у меня в голове, когда та тварь пыталась заставить меня все бросить. Я почерпнул много новой информации банально из-за того, что эта тварь неправильно формировала мои мысли. Но я так и не могу выудить оттуда ответ, сколько нам придется еще воевать и терять людей, вычищая эту заразу с тела нашей вселенной.

Но и просто плюнуть да уйти на пенсию я не могу. Десятки, сотни, а может, даже тысячи планет, на которых живут люди или другие разумные существа, самостоятельно не справятся. Им на это даже не дают шанса, регулярно прорезая население, как садовник пропалывает грядки, вырывая часть растений, не давая огороду превратиться в заросли. Так и тут Некроносы не дают своим кормушкам достаточно развиться, чтобы оказать хоть какое-то стоящее сопротивление.

Только четыре города выпали из этого замкнутого круга. Наш Альфарим, с кучей внутренних грехов за душой, но имеющий мощные оружейные технологии и, что главнее, множество людей, прекрасно знающих, как с этим оружием обращаться, и еще три подобных комплекса: Авалон, Вавилон и Шамбала. Не знаю, может, у них все еще хуже, чем у нас, не уверен, что стоит на них рассчитывать. Но как минимум альфаримцы сейчас, похоже, единственные, кому под силу разорвать замкнутый круг, сформированный Некроносами.

— Опять депрессия? — подкравшись сзади, обняла меня Алена.

— Да вот в очередной раз размышляю над вечным — что же делать и кто виноват.

— Не знаю, Вова. Я знаю только одно, мне всегда в тебе нравилась одна черта — ты в любой ситуации поступал, как велела тебе твоя офицерская честь, и никогда не бросал тех, кому нужна помощь.

— Это уже две черты, — указал я ей на оговорку.

— Не придирайся к словам! Тем более к словам, которые говорит любимая женщина. — Несильно укусила она меня за ухо. Зря я шлем снял. Надо было в полной боевой экипировке спускаться, уши остались бы целыми.

— Понял, не буду!

— Так вот, откинь в сторону свои депрессии! Ты всегда поступал согласно чести, вот и поступай так дальше. Ну а я, если надо, поддержу тебя на этой тяжелой дороге. Да и не только я. Может, ты не заметил, но у тебя появилось очень много верных боевых товарищей, которые готовы вместе с тобой спуститься в ад, надрать задницу дьяволу, а потом, если нужно будет, прорваться в рай, чтобы лично засадить его в самую крепкую ангельскую тюрьму, даже если ангелы будут против.