Читаем Ремейк кошмара полностью

— И все же я хочу знать, куда мы едем! — произнесла Юлия требовательно. — Вы меня похитили…

В руках медсестры (или, кто знает, никакой не медсестры) мелькнул шприц, и Юлия, понимая, что ей снова хотят сделать инъекцию, попыталась сопротивляться. Медсестра достаточно грубо впечатала ее в каталку и сказала, засаживая иглу:

— Я же сказала, что все будет хорошо. А теперь отдохните, потому что нервные клиенты — самая худшая категория…

Юлия попыталась что-то возразить, однако в глазах стало слипаться, а потом она провалилась во тьму, как будто снова падала, падала, падала в дупло белки.

Кто-то неласково тормошил ее, и Юлия снова раскрыла глаза. Она отшатнулась, заметив еще одно знакомое лицо — нет, это была не медсестра с кулоном-белочкой, а тот самый тип, которого она видела сначала замаскированным под врача, в московской клинике доктора Черных, а позднее — под видом официанта у себя в квартире и клерка.

Теперь же, пристально, причем так, что Юлии сразу же стало не по себе, он смотрел на нее.

— Давайте я вам помогу… Ну, чего боитесь? Дайте мне руку!

Юлия протянула ему руку, и тип рывком поднял ее и, поддерживая, помог сесть в стоявшее на асфальте кресло-каталку.

Осмотревшись, Юлия поняла, что находится на территории загородного дома с высоченным забором.

«Скорая» стояла подле трехэтажного кирпичного дома, а около крыльца, о чем-то переговариваясь, стояли и курили медсестра с кулоном-белочкой и врач «Скорой».

Причем, наблюдая за ними, Юлия не сомневалась в том, что это не были ни медсестра и ни врач.

Но кто тогда? Посмотрев на затянутое облаками небо и чувствуя порывы ветра, она поняла, что вопрос надо было задать иной: «А были ли вообще?»

Юлия ощутила, как субъект, игравший то роль врача, то официанта, а теперь иную, пока что ей не понятную роль, покатил кресло-каталку в сторону дома.

Он ввез ее в небольшой холл, а оттуда они проследовали в скудно обставленный зал. Юлии бросились в глаза розовые занавески на окнах — точно такие же, какие были и в клинике доктора Черных.

А что, если все это происходит в ее воображении?

— Вы ведь наверняка хотите пить и есть, — заявил тип и куда-то исчез. Юлия обвела взором зал и попыталась привстать. Увы, получилось это плохо. Убежать она не могла — наверное, даже уползти сил не хватит. Да и куда ползти, если тип вот-вот вернется, а на дворе толпятся его сообщники.

Однако оказаться в руках невесть каких похитителей было еще полбеды. Хуже всего, однако, было то, что уползти от собственного кошмара — или паразитарного «я» — было абсолютно невозможно.

Появился тип с подносом, на котором находились бутерброд и бутылка воды — точно такая же, как и в ее…

Кошмаре? Жуткой реальности? Параллельной действительности?

— А яблоко у вас есть? — спросила Юлия, и тип снова исчез и вернулся с большим зеленым яблоком — точно таким, каким тогда подавился Васютка.

Совпадение — или знак, посылаемый ей подсознанием, которое и создает в ее больном мозгу эту крайне правдоподобную сцену?

— А красное у вас имеется? — спросила Юлия, и тип, усевшись на табуретку напротив нее, взглянул ей в глаза и сказал:

— Понимаю, что вы волнуетесь. И наверняка боитесь. И спрашиваете, кто мы такие и отчего вы здесь. Однако теперь все будет хорошо…

Юлия, чувствуя, что ее трясет от страха, ничего не ответила.

— Ну хорошо, получите вы свое красное! — заявил тип в сердцах, снова исчез и вернулся с желтым яблоком.

— Сорри, красные закончились. Желтое устроит?

Во сне бы, даже кошмарном, не закончились. Значит, это реальность. Схватив желтое яблоко, Юлия впилась в него зубами — и вдруг закашлялась, подавившись.

Значит, игра воображения…

Однако, судя по тому, с какой силой тип стал дубасить ее по спине, игрой воображения это не было.

Или же…

— Не хватало еще, чтобы и вы тоже подавились и умерли… — услышала Юлия его голос и от ужаса перестала кашлять.

— Откуда… Откуда вы знаете, что…

Она не завершила предложение, но это и не требовалось — тип, снова усевшись на табуретку напротив нее, сказал:

— Потому что я многое о вас знаю, Юля… Вы разрешите мне называть вас так?

Не Юлечка и, главное, не Юлюсик…

Держа в руке яблоко, она ничего не ответила, но тип, казалось, и не намеревался получить от нее ответа.

— Откуда… — повторила она, и мужчина, положив ей поверх руки свою ладонь, сказал:

— Меня нанял ваш отец!

Юлия подскочила в кресле, потому что ожидала всего, чего угодно, но только не такого.

Он в самом деле это сказал — или она вообразила, что сказал?

И, главное, вообразила, что вообще находится здесь…

— Я вам не верю! — крикнула Юлия и швырнула надкушенное яблоко в стену. То, оставив мокрый отпечаток, откатилось в сторону двери.

Ее отец, ее отец… тот, которого она убила… Это наверняка снова некий кошмар, наподобие подземелья с Квазимодо…

Знаки и символы, генерируемые ее подсознанием: не больше и не меньше.