Читаем Религиозные войны полностью

В Пуасси собираются католические и протестантские теологи. Неудача дебатов не обескураживает королеву-регентшу, на нее произвели впечатление успехи реформированных церквей, деятели которых получили в Пуасси официальное признание. Колиньи входит в Частный совет. Январский эдикт 1562 г. предоставляет протестантам свободу в осуществлении церковной службы вне пределов городов, а в городах разрешает им проведение собраний в частных домах. За год ситуация изменилось: январский эдикт останется хартией терпимости по отношению к гугенотам. Этот эдикт будет иметь принципиальное значение, особенно в связи с противодействием католиков, а также из-за слабости средств, которыми располагает власть — абсолютная в теории, но на практике неспособная навязать свою волю. 6 апреля 1561 г. был создан триумвират Франсуа Гиза, коннетабля де Монморанси и маршала де Сент-Андре, первых сановников государства, у которых были сторонники в различных регионах и в армии. Убийство людьми Гиза молившихся кальвинистов в местечке Васси 1 марта (провокация или несчастный случай?) поджигает порох и знаменует начало первой религиозной войны. В «Воспоминаниях» Клода Атона, кюре из Прованса, отражен этот момент, когда власть, столкнувшись с возмущением на местах и подстрекательством со стороны различного рода [17] проповедников, оказалась неспособной к быстрым и решительным действиям. В основе первых конфликтов лежит утрата властью своих позиций перед лицом разгулявшихся страстей. Механизм цепной реакции, однажды запущенный, было уже не остановить.

3. Первые войны.

Три первых религиозных войны, произошедших до Варфоломеевской ночи — самого трагичного, но вполне закономерного события той эпохи, — были однотипны: люди брались за оружие, проходили отдельные военные операции, затем наступало хрупкое перемирие, в ходе которого каждая сторона готовилась к реваншу. Первая война противопоставила друг другу две столицы: католический Париж, верный Гизам, и Орлеан, центр Реформации, где обитали Конде и Колиньи. Д’Обинье описывал моральные мучения адмирала в тот момент, когда он должен был взяться за оружие. Сражения, происходившие в основном вдоль главной водной артерии Франции — Луары, были отмечены успехами католиков и гибелью вождей обеих сторон: Антуан Бурбон, сначала благосклонно относившийся к Реформации, а затем вернувшийся в ортодоксальное католичество, Сент-Андре, убитый под Дре, Конде, попавший в плен подобно Монморанси, Франсуа Гиз, смертельно раненный 18 февраля 1563 г. на подступах к Орлеану неким Польтро де Мере. Для Екатерины было расчищено поле деятельности. [18]

19 марта Амбуазский эдикт примирения признает за всеми гражданами государства свободу совести, но ограничивает, свободу культа для некоторых лиц в некоторых местах; исключение сделано для Парижа, где разрешен только католический культ. Таким образом, свободу культа получают дворяне, прежде всего судейские чиновники высокого ранга, в то время как народу, живущему в городах и деревнях, она доступна лишь в одном городе на бальяж (судебный округ); при этом храмы дозволено открывать только в предместьях. Конде, находящийся в плену, вынужден согласиться на подобные ограничения, меняющие облик протестантизма. Возникает опасность узурпации аристократами права на свободу совести и уменьшения притока новых сил из народных масс.

Перейти на страницу:

Все книги серии Cogito, ergo sum: «Университетская библиотека»

Московская Русь: от Средневековья к Новому времени
Московская Русь: от Средневековья к Новому времени

Эта книга посвящена той стране, которую на Западе в XV–XVII веках называли по имени ее столицы Московией. Именно она стала тем ядром, из которого сформировалось наше государство: и Российская империя XVIII — начала XX в., и СССР, и современная Россия. Сотни томов специальных исследований посвящены проблемам московского периода, а любой курс русской истории — курс истории Московии. Однако современных пособий, в которых речь шла бы исключительно об истории Московской Руси, очень мало. Книга Л. А. Беляева — одна из попыток восполнить образовавшийся пробел. Она написана традиционно, как «рассказ о событиях истории». Но за внешней беспристрастностью этого рассказа скрыто глубоко личное отношение автора к Московии, над археологическим и культурологическим исследованием которой он работает в течение всей жизни.

Леонид Андреевич Беляев

История / Образование и наука

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии