Иоганн Мост

Религиозная чума

Из всех душевных болезней, которыми человек систематически заражал себе мозг, — самая ужасная, — несомненно, религиозная чума. Как и все на свете, эта эпидемия также имеет свою историю. Но очень жаль, что изучение ее не раскроет всего, что в ней есть наиболее интересного. Старички Зевс и Юпитер были очень благопристойны, можно сказать, даже просвещены в сравнении с троичными отпрысками родословного дерева господа бога, которые, между тем, нисколько не уступают первым в жестокости и грубости.

Не будем, впрочем, тратить времени на изучение богов в отставке и с пенсией — они не могут нам более вредить; подвергнем лучше беспощадной критике тех из них, кто находится и в настоящее время на действительной службе, всех этих распорядителей погоды и ненастья, приверженцев терроризма, запугивающих адом.

У христиан есть св. троица; их предшественников-иудеев удовлетворяла идея единобожия; но затем те и другие вступают в трогательное единение. Ветхий и Новый завет становятся для них источниками всей мудрости. Вот почему для основательного знакомства с ними волей-неволей надо прочесть эти священные книги и, взяв их за исходную точку, показать все их смешные стороны. Набросаем исторический очерк этих божеств; этого будет достаточно, чтобы разом осветить все. Итак...

В начале бог сотворил небо и землю. Ранее он пребывал среди небытия, созерцание которого, должно быть, в самом деле, было довольно грустно, если даже бог затосковал. Но так как для бога творить миры из ничего — сущие пустяки, то он взял и создал небо и землю, подобно фокуснику, взбалтывающему яйца или взмахом рукава творящему чудеса.

Позднее он сотворил еще солнце, луну и звезды. Известные еретики, которых называют астрономами, уже давно доказали, что земля не есть и никогда не была центром вселенной, что она не могла существовать раньше солнца, вокруг которого она вращается. Эти люди доказали, что говорить о сотворении луны, солнца и звезд после земли, в том смысле, что земля является в сравнении с этими светилами чем-то особенным и необыкновенным, — есть полнейшее невежество; с давних пор любой школьник знает, что солнце только светило, земля — один из его спутников, а луна, так сказать, второстепенный спутник; он знает также, что земля не занимает во вселенной первого места; наоборот, она — лишь пылинка в громадном пространстве. Но разве бог занимается астрономией? Он делает, что хочет, и смеется над логикой и наукой. Вот почему после создания земли он творит сначала свет, потом уже солнце.

Готтентот, наверное, прекрасно понимает, что без солнца не может быть света; но бог... бог не готтентот!

Итак, сотворение мира удалось в совершенстве, но в этом пустом сарае еще не было жизни, — и вот, чтобы позабавиться, создатель, наконец, сотворил человека. Но, создавая его, он изменил своему первоначальному плану творения: вместо того, чтобы явить его миру путем простого приказания, он доставил себе массу хлопот. Он взял кусок прозаической глины, сделал из нее человека по образу своему и подобию вдохнул в него душу. Но бог — всемогущ, добр и справедлив, — словом, воплощение добродетели; поэтому он сейчас же увидал, что Адам (так назвал он свое творение) страшно скучал в одиночестве (быть может, он вспомнил и о своем собственном скучном существовании в период небытия) и создал ему очаровательную Еву. Очевидно, опыт показал ему, что месить глину занятие недостойное бога, потому что на этот раз он употребил другой способ. Он вынул ребро у Адама и мгновенно превратил его в женщину; мгновенно, говорю я, потому что быстрота не есть колдовство только для одного бога. История нам не говорит, было ли ребро Адама восстановлено впоследствии, или ему пришлось довольствоваться теми, которые у него остались.

Современной наукой установлено, что животные и растения, образовавшиеся первоначально из простых клеток, в течение многих миллионов лет постепенно прибрели свои настоящие формы; она показала, что человек есть только наиболее совершенный продукт этого долгого, постоянного развития, что несколько тысяч лет тому назад человек не только не умел говорить и своими попытками весьма напоминал животных, но и то, что он происходит от самых низших форм. Всякое другое объяснение наука отвергает. Поэтому, естествоведенье невольно заставляет нас видеть в боге, создавшем человека, смешного хвастуна; но какое все это может иметь значение? Ведь, с богом шутить не приходится.

Лежит ли печать науки на всех этих рассказах или нет, он просто прикажет верить им; в противном случае он вас отправит к дьяволу (своему конкуренту), что, вероятно, весьма неприятно, так как в аду не только царствует плачь и постоянный скрежет зубовный, но, что еще хуже, там пылает неугасимый огонь, гложет неутомимый червь; воздух насыщен серой и смолой.