Читаем Реквием полностью

Само собой выходит, что не стану я никаких шагов предпринимать в направлении противостояния. Не то время. Зачем упорствовать, продолжая настраивать против себя человека, от которого, к сожалению, слишком многое зависит в работе. Из двух бед выбирать меньшее – такой мой принцип. А может, в этом и есть мой просчет?

Мне проще лавировать. От этого всем ощутимая польза. Возьму проект и гораздо больше очков себе заработаю. Неизвестно, как повернется дело в следующем году, а мне людей кормить. Я за них в ответе. Высовываться себе дороже будет. Этот опыт дался мне нелегко. До перестройки я слишком часто выступала против несправедливости, принижения, восставала даже против всяких гадких мелочей, с которыми приходилось сталкиваться на каждом шагу. Пока нельзя рисковать», – всё ещё пребывая в грустной нерешительности, размышляла Елена Георгиевна, привычно перемалывая в голове кучу информации, рассматривая её со всех сторон, анализируя все «за» и «против» по каждому, казалось бы, несущественному моменту. Решение вызревало постепенно.

Она сознавала свою правоту и уже раскаивалась в своём внезапном порыве поиска справедливости. Жизнь научила её остро ощущать любые отклонения от обычного, подчас почти бессознательно отбрасывать всё несущественное из множества человеческих поступков, из путаных подробностей выбирать, с её точки зрения, самое важное, главное на тот момент, последовательно отсекая всё, что не может иметь значения для данного случая. Это стало её привычкой.

Окончательно утвердившись в своём решении, Елена Георгиевна сразу успокоилась. Мысли перестали метаться, и она целиком ушла в размышления о том, как ей лучше построить разговор с шефом.

Инна

Кире вспомнилось, как в тот вечер заскочила к ним «на огонек» Инна и тоже приняла участие в обсуждении собрания. (Сколько проблем мы успевали мысленно разрешить, сколько полезных идей обдумать, сидя на таких вот ненужных заседаниях!) А потом загрустила, о себе стала рассказывать. Иннин «плач» не вписывался в их с Леной беседу, но тоже тронул и потому задержался в памяти. И теперь одна из картин чётко всплыла перед Кириными глазами.

…Инна сидит непривычно тихо, будто полностью погрузилась в созерцание самой себя, и время для неё остановилось. Её мысли не о работе, они о далекой юности. (С чего бы это?) Утром она получила письмо от Ани, в котором та подробнейшим образом описала свою неожиданную встречу с её бывшим… Вадимом. Вот и всколыхнулось… И стоило ей заскучать на собрании, как она сразу унеслась в прекрасный мир своей первой любви.

…Её глаза полуприкрыты и чуть увлажнены. Уголки губ то взмывают вверх, то, вздрагивая, опускаются с выражением давней печали. Перед глазами колышется туман. Посторонние звуки растаяли. Куда-то далеко-далеко отступило проросшее в душе многолетнее одиночество. Она с головой ушла в сладостные грезы. Её память останавливается только на светлых воспоминаниях. Совсем другим теперь видится ей тот тяжелый год.

«…Был один из тех ничем не примечательных дней, какие обычно тихой вереницей проходят перед взором обыкновенной деревенской девочки, не оставляя в душе ни малейшего следа. Она видит себя в школьном парке… Она из простой семьи, но отмечена изысканной грацией,

изящными жестами и присущей, по мнению многих лишь ей, благородной осанкой, выделяющей её из окружения. И вдруг появился Он и поразил её воображение! Против искушения трудно устоять. Уже через неделю Она медленно и грациозно, с восторгом упоения и умиления танцует с немолодым, красивым, таким удивительно предупредительным и страшно обаятельным мужчиной.

О, это первое, осторожное касание его руки! От него возникли ощущения, о которых Она никогда раньше не знала. Может, они дремали внутри неё в ожидании того, кто разбудит её сердце? Теперь в танце Они касаются друг друга спинами. Она неподражаемо изящна в своём голубом платье с широким поясом, ладно обхватывающем её тонкую фигуру. И Он так красиво себя несет! Потом Он берет её за руку, и они идут и поют: Он – мощным басом, Она – тихим, низким, душевным голосом. Он великолепен! Он не сводит с неё чёрных сумасшедших глаз, а Она такая нежная, искренняя и такая счастливая!

Как прекрасно ничем не омрачённое упоение любовью! Как вольно и радостно любящему сердцу! Она с удовольствием ощущает трепетную вибрацию каждой клеточки своего тела. Она парит от счастья. Он клятвенно заверяет, что полюбил на всю жизнь. Она верит и, предвкушая сладостный миг, представляет себе, как соглашается на их совместную жизнь и видит её сказочной, в полном соответствии со своими мечтами. Как всё быстро случилось! Она не может очнуться от крайнего удивления и восхищения.