Читаем Реквием полностью

Ноет, ноет! Наверное, думаете – смешно сказать! – что у всех всё в порядке и только у вас одного неприятности? Ни дать ни взять – под дурачка работаете! Не время задаваться глупыми вопросами. Прокопаетесь в себе и настоящей жизни не увидите. Надо учиться работать по-новому, а не словоблудием заниматься. Остановите своё безудержное словоизлияние, оно никого не трогает.

Но «лектор» неожиданно для всех не дал смутить себя грубой издёвкой. Смешался, но только на миг, и невозмутимо продолжил сипловатым монотонным голосом, словно и не было ехидного укола.

– Наша жизнь не изобиловала необычайными приключениями, скромное, но счастливое, спокойное, стабильное было время. По тогдашним понятиям, мы хорошо жили. Люди самых разных судеб и наклонностей были искренни, открыты для общения, и это главное, потому что душа – храм истины. – Теперь Белков говорил уверенно, как о чем-то не подлежащем сомнению. Его голос окреп, зазвенел.

– Раньше быть русским означало быть братом людям всего мира. При социализме боролись за человека, а теперь за деньги. Произошла глубинная трансформация душ. Конечно, проще на удар ответить ударом. А ты попробуй не запятнать себя жестокостью, не унизить другого грубостью. Всё это ушло в прошлое. И поворотным пунктом явился тот день, когда Горбачев… да что там вспоминать! Тоска подступает к сердцу. Не пришлось бы некоторым посыпать себе головы пеплом.

Нынешней молодёжи не понять атмосферы товарищества. Не достучаться до их сердец. Искалечены юные души целого поколения. Свидетельств тому немало. А потом некоторые скажут: «Знать ничего не знаем, ведать не ведаем. Мы тут ни при чём».

Белков как бы в подтверждение своих слов убеждённо мотнул головой в сторону Зарубина.

– Что творится, что творится кругом! Как всё неимоверно быстро изменилось! Какую нам держать позицию по отношению к происходящему? Прошли благостные времена советского периода. Из людей уходит последняя человечность: не принимают друг друга, враждуют, испытывают души на излом, рот на чужой каравай разевают. А мы не научены держать удар. И в семьях теперь не хватает чуткости, нежности. Может, они и сохранились где-то в подсознании до лучших времён, но эти времена никак не наступают. За деньгами никто ничего не видит. В окружающей нас жизни появилось что-то глубоко чуждое. Смутное время. Оно состоит из одних абсурдов. Что может теперь раскрасить нашу жизнь в яркие цвета? Чем нас, пенсионеров, можно порадовать? Конечно, надежда и теперь иногда вспыхивает и расцветает на короткое время, пока не вянет под тяжестью разочарований, пренебрежения, обманов. А ведь только надежда держит человека на земле.

Дали свободу! Кому, чему? Хамству? Вы говорите, что мы семьдесят лет на коленях стояли, а вы теперь голым задом в дерьме сидите. Лучше, легче стало? Вы подрезали людям крылья, лишили прекрасной мечты. Погибло всё, во что мы прежде свято, пусть даже слепо, верили. Теперь в России всё со свистом уносится в пустоту, в пропасть. Всё псу под хвост. Вместо прыжка в новое измерение мы сделали скачок в никуда. Лицемерие, шитое белыми нитками, так и прёт из многих людей, они прямо-таки на глазах у всех превращаются в тартюфов.

В нашей эпохе была чудная музыка. Теперь её нет. В памяти остались заученные в детстве прекрасные, героические слова, от которых по-прежнему вздрагивает сердце и душа рвется в бой. Мечты разбились вдребезги и разлетелись, и мы уже не вернемся назад и не почувствуем себя счастливыми. Вот что самое ужасное.

Ну, были очереди в магазинах, штурмовали мы прилавки с колбасой, случалось занимать десятку до зарплаты. Были трудности. И что из того? Без них ни одно государство не обходится. А кто бесплатно учил, кто давал квартиры? А сколько мы строили! Всё как есть забыли. Все захотели стать миллионерами, да только такого не бывает. Закон сохранения денежной массы никто ещё не отменял. Если в одном кармане густо, то в других пусто. Дело до смешного доходит, только смех этот сквозь слезы. Что вы на это скажете? Я не прав? Всё вокруг начало давать трещины и рассыпаться. Наплевать олигархам на простых людей, на страну! Долго нам ещё ждать придётся, пока среди них появятся патриоты?

Нам, людям науки, не грозит стать миллионерами. Ни лгать, ни воровать, ни изворачиваться мы не умеем. Не та закваска, не торгашеская. Надо «верхам» прежде было подумать, из каких фишек им придётся выбирать. Всё ли они перепробовали, прежде чем ломать старое? Может, стоило бы попытаться кое-что хорошее и доброе оставить? Всё равно ведь ко многому из нашей жизни придётся возвращаться. Я не стыжусь своего прошлого и не отрекаюсь от него. Я не коммунист, но усердный поклонник и защитник своего времени.

Конечно, я могу быть необъективным и не возьму на себя смелость выделить главные проблемы нынешнего общества, но рассмотрим хотя бы непохвальное пренебрежение прошлым, критику нашей партии, попытку приписать ей нарушение естественного течения истории. Всё равно не обойтись без партии, без идеологии, скрепляющей страну. Другую создадут, угодную. Может, и ошибаюсь, я человек маленький.