Читаем Рекрут полностью

Как только вышли из кустов, сразу попали под порыв ветра, метнувшего в них тучу пыли. Нюрка ойкнула и кинулась догонять свою феску, сорванную ветром и скачущую по пыльной дороге. На счастье рядом не оказалось ни кого, кто мог бы заинтересоваться столь длинными волосами, вывалившимися из-под головного убора у этого юноши.

Идти напрямик через порубленный бурьян, значило вызвать ненужное подозрение. Потому попаданец решил идти к шатрам и далее по дороге двинуть в южном направлении, минуя погоревший хутор, дойти до леса.

Сквозь поднятую ветром пыль, виднелось множество снующих в разных направлениях людей. Противник, судя по всему, был застигнут врасплох неожиданно свалившейся с небес непогодой, и теперь суетливо предпринимал авральные меры. Денис представил, что будет твориться на меловом склоне, если его хорошенечко смочит дождем, и злорадно усмехнулся. О том, что в большей мере пострадают его соотечественники-каторжане, он не подумал. Да и зачем думать о тех, кто, видя, что выход с каторги только один – смерть, продолжает гнуть на врага спину. В свое время в его мире такие же точно существа безропотно ходили на работу, по полгода, а то и по году не получая зарплаты, зарабатывая состояния будущим олигархам. Сам-то Денис тогда еще был малышом, но впоследствии, слушая рассказы взрослых о той несправедливости, не мог понять – зачем было ходить на работу, если не платили зарплату?

Размышления прервали вынырнувшие прямо перед ними из пыли два турецких солдата, ведущие русского пленного. Судя по тому, что у пленного отсутствовала кандальная цепь, он был из свежепойманных. Возможно окруженец пробирался к своим, а угодил в руки к османам. Они было уже разошлись, но Дениса подначил очередной черт, соблазнив турецкими ружьями, которыми басурмане тыкали пленного.

– Киргуду барбамбия моменто морэ! – заорал он на турок, как можно более грозно.

– Нэ? – вылупился на него один из солдат. Вероятно, «нэ» по-турецки означало то же самое, что русское вопросительное «ась».

– Сиктым-миктым хау дую ду! – еще грознее заорал на басурман попаданец, старательно хмуря брови и изображая весьма рассерженный вид.

– Ким о? – повернулся один турок к другому, вероятно интересуясь, мол, что это за придурок пристал к ним?

– А ну, гоу ту за мной! – грозно скомандовал, вошедший в раж Денис, и, поманив конвоиров за собой, отступил за стену шатра, из которого еще утром бежала Василиса.

Не сказать, что турки прямо таки кинулись исполнять его приказ. Скорее всего, шагнули за ним из чистого любопытства, а может, просто пошли дальше по своим делам, толкнув стволами пленного, но за шатер все же зашли.

– Жорж, бей левого, Нюрберг – правого! – крикнул своим попаданец и, отодвинув в сторону пленника и шагнув навстречу конвоирам, тоном, не терпящим возражений, заявил: – Ханды хох!

Оказавшись вплотную к османам, схватился руками за цевья, подтянул к себе и прижал локтями к бокам стволы ружей. Тут же смачные шлепки с двух сторон и хруст челюстей слились с очередным раскатом грома. Потемнело еще сильнее. Ветер неожиданно стих. По полотну шатра застучали первые редкие градины.

Продолжая держать подмышками ружья, Денис изумленно смотрел на надвигающуюся со стороны лога сплошную стену града. Она приближалась с каким-то шелестящим гулом, поглощая все на своем пути, гоня перед собой поток холодного воздуха. Еще немного и они растворятся в этой ледяной стихии.

– Быстрее! – заорал Георгий и рубанул саблей полотно шатра.

Его голос почти потонул в гуле, но товарищи все же услышали и нырнули вслед за ним в образовавшуюся прореху. Конвоируемый турками, которые теперь остались лежать снаружи, пленник тоже ринулся под защиту полотняной крыши шатра.

Заскочивший первым интендант споткнулся о попавшийся под ноги сундук. Падая, увидел перед собой турецких солдат, которые вероятно, тоже забежали в шатер, спасаясь от стихии, и выбросил вперед руку с саблей, резанув по животу ближайшего. Со стороны могло показаться, что произошла нелепая случайность, как говорится, неосторожное обращение с холодным оружием. Оно и в футболе бывает, что игрок забивает мяч в свои ворота. Примерно так восприняли ситуацию находившиеся внутри басурмане, когда увидели, как ворвавшийся в шатер соотечественник (судя по одежде), падая, вскрыл брюхо их же товарищу. Далее они увидели, как ворвавшийся следом пухлощекий юноша грохнулся сверху на первого, и из-под слетевшей фески высвободилась копна не очень чистых темно-каштановых волос. Не успели турки удивиться этому моменту, как в прореху вломился попаданец, держащий прикладами вперед два ружья и, тоже споткнувшись, свалился на длинноволосого юнца. Упав, он выпустил одно ружье и взялся обеими руками за второе, опираясь, чтобы подняться. Но тут возник очередной посетитель, пленный русский со связанными руками, который и увенчал кучу-малу.