Читаем Рекрут полностью

Зато у Дениса теперь появился очередной повод для размышлений. Мало того, что он попал неизвестно куда и неизвестно каким образом, так тут теперь у него начали появляться недоброжелатели. Вот чем он так не угодил этому чернявому Семену? Не по душе он ему, видите ли.

Надо сказать, что и сам Семен не смог бы объяснить, чем ему так не понравился этот странный человек. Вот не глянулся тот ему, и все. Возможно, Семена раздражало отсутствие в парне раболепия перед властьимущими. Что говорить о старшине и солдатах, которые их конвоировали, когда тот разговаривал на равных даже с подпоручиком Стерлиным. Порою даже казалось, что он разговаривает с подпоручиком не просто на равных, а даже как-то снисходительно. И было заметно, что Стерлин в такие моменты терялся, будто действительно признавал авторитет этого Диониса. Привыкший с малых лет гнуть спину перед каждым, кто был значимее его по положению, начиная с деревенского старосты, Семен вскипал тихим негодованием всякий раз, когда видел, как Дионису сходила с рук его наглость. Когда подпоручик получил страшное ранение и за командира остался старшина, Семен ждал, что тот осуществит свое первоначальное желание – прикажет всыпать строптивому Дионису плетей за первую же оплошность. Но, к удивлению и негодованию Семена, Григорий Антипыч не только не оправдал его надежды, но и старался лишний раз не обременять прибившегося новобранца приказами. Семена же на каждом привале обязательно отправляли либо собирать дрова, либо за водой, либо мыть котлы. Вот и сейчас его отправили за водой, а этот Дионис расселся на берегу, будто барин. Сапоги вон стягивает. Небось белы ноженьки омыть желает.

***

Старшина с подпоручиком появились лишь часа через три. Они приехали в повозке с неким розовощеким толстяком. Следом подъехала телега, на которой сидел пожилой солдат.

Толстяк, важно сойдя с повозки, нацепил на мясистый нос очки с маленькими круглыми стеклами и важно осмотрел выстроенных в шеренгу новобранцев. Офицерский китель на нем сидел как-то не по-военному, и вообще, весь его вид был сугубо гражданский. Денису он чем-то напомнил Пьера Безухова из старого фильма по роману известного классика. Удовлетворившись осмотром, толстяк снова забрался в повозку, достал из деревянного сундука чернильный набор, поставил его на скамейку напротив. Затем извлек откуда-то и раскрыл толстенную книгу. Взяв перо в руки, он глянул в сторону новобранцев взглядом, выражающим ожидание.

– Старшина, командуйте же! Господин младший интендант ждет, – крикнул Кольцов Григорию, вполголоса что-то говорящему солдатам.

– Слушаюсь, господин поручик! – встрепенулся тот. – Дионис, подойди к господину младшему интенданту! Остальные следом!

Денис подошел к повозке и остановился в нерешительности, не зная, что сказать, как представиться. Младший интендант окинул парня равнодушно-усталым взглядом.

– Имя, фамилия?

– Сомов… Дионис, – представился попаданец почему-то тем именем, которым его здесь называли.

Обмакнув перо в чернильницу, младший интендант заскрипел им по бумаге.

– Год рождения? – спросил он, закончив писать.

Денис задумался. Что сказать? Назвать свой настоящий год рождения?

Однако, толстяк по своему оценил его молчание.

– Э-эх, темнота безграмотная. Ну хоть сколько тебе лет-то знаешь?

– Знаю, – кивнул парень, радуясь тому, что не придется отвечать на предыдущий вопрос. – Двадцать четыре года.

– Ой ли? – пристально взглянул на него младший интендант. – Больно молодо ты выглядишь для таких годов.

– Здоровый образ жизни, – пожал плечами Денис. – Свежий воздух, физкультура, продукты без консервантов и все такое…

По застывшему на нем взгляду попаданец понял, что набуровил лишнего.

– Откуда ж родом такой говорливый? – задал очередной вопрос толстяк, продолжая смотреть на парня.

– Город Губкин, – коротко ответил тот.

– То-то видно, что не из крестьян, – толстяк протер красной бархатной тряпочкой очки и снова взялся за перо. – Город-то чай не город, а городишко. Я о таком и не слыхивал. Какой губернии-то?

Денис хотел было ответить, Белгородской, но, спохватившись, решил состроить дурачка.

– Ды, и не знаю. Просто город, сам по себе.

– Э-эх, – снова протянул младший интендант, – темнота расейская. Ладно, старшина потом доложит, откель выскреб такого… кхм… непонятного. На вот, коли неграмотен, поставь крестик и иди, получай что положено.

Новобранец взял протянутое ему перо, аккуратно макнул его в чернильницу и размашисто расписался в графе, на которую указывал пухлый палец.

– Это… Это кто ж тебя научил такие подписи ставить? – удивленно вопросил младший интендант, снова сняв очки и протирая их тряпочкой. – Чай, не министр какой, чтобы так размахивать-то.

– Ды, я это, – Денис постарался сделать лицо как можно глупее. – Я завсегда так в ведомостях на зарплату расписывался.

– Чего? – толстяк задрал брови кверху. Его пальцы, протирая стеклышки очков, задвигались с такой скоростью, что казалось, еще немного, и из под них повалит дым.

– Чего? – попаданец тоже приподнял брови, показывая, что не понял вопроса.