Читаем Река Джима полностью

«Завали», — предложил Силач.

«Тихо, все вы!»

«Ты тоже завали».

— Могу ли я вам помочь? — поинтересовался Гончий-секретарь.

Судя по интонации, он едва ли мог им помочь, но крошечная вероятность все же оставалась.

На нем была черная приталенная рубашка с короткими рукавами, мышцы груди и рук, в отличие от лица, отнюдь не обвисли. На его шее красовался белый ошейник Гончего. Его одежда не слишком походила на форму, но среди расшитых, клетчатых и пестрых толп, копошившихся на Верховной Таре, Гончим Ардри не требовалось ничего доказывать. Судя по табличке на столе, мужчина носил служебное имя Цербер.

Проснулся Педант: «Цербер. Трехглавый сторожевой пес Тартара».

«Ага! Видимо, у него тройственное паравосприятие», — воскликнул Ищейка.

— Тогда он вполовину не такой человек, как мы, — пробормотал Фудир.

Донован молчал, пытаясь собраться с мыслями.

— Нам нужно увидеть Самого, — сказала арфистка. — Малого.

Это был титул Мастера Гончих, правой руки Ардри.

Брови Цербера поползли вверх — впечатляющее движение, учитывая то, как низко они располагались на его лице.

— Правда? — спросил он. — Иногда захаживают посетители, встретиться дабы с какими-нибудь нижними чинами, но никак не с Большим Псом, и день этот не сегодня. Можете заполнить бланк заявления, он в публичной сети, и мы рассмотрим его. У Самого будет свободное окно в Мишельмас Эйд.

Ни Фудир, ни арфистка не знали местных праздников, но Фудир понял, что едва ли тот наступит в ближайшее время.

— Нам нужно увидеть его сегодня, — заявила арфистка.

— О, и не все ли мы этого хотим? И что у вас за дело такое, если мне позволено спросить?

Во время разговора он субвокализировал. Параперцепция нередко включала в себя способность говорить двумя уголками рта. Донован, который наконец заставил умолкнуть какофонию у себя в голове, был уверен, что Цербер предупредил остальную Свору. Он взглянул на дальнюю дверь и на сторожевых псов в машикули над ней.

— Мы ищем бан Бриджит, — сказала арфистка, — и рассчитывали, что Малый может сказать нам, куда она отправилась.

— Дела Гончих не для праздного любопытства.

Щеки арфистки зарделись.

— Эт’ня просто праздное любопытство, — пылко заявила она.

Фудир прервал девушку прежде, чем она успела ввязаться в перебранку.

— Грейстрок здесь? — поинтересовался он. — Он поручится за меня.

На линзах-экранах Цербера вспыхнули страницы файлов.

— А ты уверен, Донован, что он даст тебе положительную характеристику?

Карты открыты. Впрочем, Донован не сомневался, что Цербер обыграл его.

— Щен в штабе или нет?

— Грейстрок уже Гончий, — продолжил Цербер. — У него есть свой Щен, но он не здесь.

Фудир хмыкнул.

— И как бы ты узнал, что он есть?

Что-то напоминающее улыбку создало новую складку на лице шарпи. Умение Грейстрока приходить и уходить незамеченным было почти легендарным.

— А почему ты считаешь, будто мы станем тебе говорить? Ведь ты — агент Конфедерации.

— Я в отставке, — проворчал Донован. — Имена и я поссорились, и это освободило меня.

Гончий пожал плечами. Он субвокализировал, его очки мигнули, обновляя данные.

— Бланки заявления в публичной сети, — произнес он. — Эф-Оу-Ай-три-девять-пять-восемь-четыре-Икс-Си.

Фудир повернулся к арфистке.

— Пока я с тобой, они ничего тебе не расскажут. Мне нужно вернуться на Иегову. Или по крайней мере, уйти отсюда.

Арфистка ринулась в атаку.

— Что насчет Виллги? Он явился ко мне на Полустанок Дангчао, поэтому я в курсе, что ваши люди искали мою мать. Мне нужно знать все, что известно вам, чтобы я сама могла начать поиск.

Цербер кивнул: его подозрения подтвердились. Он обновил файлы. Так теперь выглядит дочь бан Бриджит.

— А зовут тебя?..

Арфистка расправила плечи.

— Мéарана с Дангчао.

Цербер хмыкнул.

— Ты арфистка.

На галактическом слово «меар» при изменении интонации могло означать «быстрый» или «палец». Здесь же получилась игра слов — и имя охватывало сразу два понятия.

— Оллам, — поправила его арфистка.

Сторожевой пес постарался не выглядеть впечатленным. Всем своим понурым видом он показывал, что мастеров-арфистов хоть пруд пруди, не важно, насколько они молоды.

— «Быстрые Пальцы» — служебное имя. Мне нужно твое основное имя.

— Ее зовут Люсия Д. Томпсон, — произнес новый голос, высокий и пронзительный, но с низким отголоском. — Я знал ее, еще когда она мне по колено была.

Арфистка и Фудир обернулись, и первой мыслью Донована было: как кто-то настолько большой мог двигаться так бесшумно? За ней последовала вторая мысль: для него «по колено» не такая уж маленькая высота.

Он был длинным и костлявым, неуклюжим на первый взгляд, с печальным выражением лица, глаза немного выпученные, как у бассета. Ноги заключены в силовую обувь. Черная футболка и шорты без украшений — не считая того, что более темный участок на одежде цвета воронова крыла был Символом Ночи.

Новоприбывший казался высохшим как старый кукурузный стебель. В молодости он был выше, но теперь слегка горбился, словно от тяжести лежащих на плечах лет.

Фудир наклонился к арфистке.