Читаем Рейган полностью

Фактическое увольнение президента вызвало в университете бурю. Эрл Чейт, являвшийся вице-президентом университета в Беркли в 1965–1969 годах, рассказывал: «Увольнение Кларка Керра (обратим внимание, что отставка президента даже руководством университета воспринималась именно таким образом. — Г. Ч., Л. Д.) действительно привлекло внимание всех на кампусе и в большой степени объединило студентов и преподавателей. Это было очень эмоциональное время. Мысль о том, что губернатор может заставить уйти президента в условиях университетской конституционной независимости, вызывала чувство глубокого беспокойства»[211].

Вслед за этим Рейган внес предложение, чтобы легислатура штата сократила финансирование Калифорнийского университета на десять процентов. Одновременно губернатор предложил, чтобы университет продал редчайшую коллекцию инкунабул, которые хранились в его Бэкрофтской библиотеке, для возмещения своих расходов. Это предложение было воспринято как издевательство и над университетом, и над высшим образованием, и над наукой, и над американской историей. Легислатура отвергла предложение Рейгана о сокращении финансирования. Было проведено лишь постановление о незначительном, чисто символическом сокращении расходов штата на высшее образование.

Негодование по поводу действий губернатора охватило значительную часть студенчества штата. В этих условиях Рейган пытался сохранить лицо. В самый разгар студенческих беспорядков он осмелился отправиться в университет, где его автомобиль был окружен демонстрантами, которые выкрикивали: «За нами будущее!» На всякий случай окно машины было закрыто, и Рейган, написав на бумаге весьма пессимистическую фразу: «В таком случае я продам свои акции», прислонил ее к стеклу, чтобы окружившие машину студенты могли ее прочитать.

Признав, что губернатор не утратил мужества и остроумия, студенты расхохотались и дали возможность ему проехать к административному корпусу[212]. Там состоялся довольно острый разговор: университетские профессора выразили особое недовольство тем, что губернатор вывесил в своем кабинете табличку с вызывающей надписью «Соблюдайте правила или убирайтесь вон!».

Высшей точкой конфликта между губернатором и университетским студенчеством стали события мая 1969 года, уже во время второго года губернаторства Рейгана (губернатор избирался на два года). В Беркли был выдвинут призыв превратить большой участок пустующей земли, принадлежащий университету, в так называемый народный парк. Что подразумевалось, было не вполне ясно — то ли место для отдыха, то ли для выступлений и демонстраций. Собственно говоря, организаторов выступления это не особенно интересовало — им было важно подхлестнуть студенческое недовольство, возбудить страсти.

Чтобы не допустить открытого бунта, руководство университета, которое теперь находилось под влиянием консерваторов и сотрудничало с администрацией губернатора, в ночь на 15 мая организовало создание проволочного заграждения вокруг территории, предназначенной для народного парка. Решение было не самым разумным. Вместо того чтобы успокоить студентов, оно вызвало открытый бунт, который начался с митинга утром 15 мая. Университетское руководство вызвало полицию.

То, что затем произошло, запечатлелось в истории Калифорнийского университета в Беркли настолько глубоко, что этот эпизод даже занял место в современном путеводителе для новых студентов. Там рассказывается: «Собрание, в котором участвовало около трех тысяч человек, вскоре превратилось в волнения. Толпа двинулась по Телеграф-авеню к парку. В этот день, получивший название Кровавого Четверга, три студента получили ранения в легкие, у одного был перелом ноги, 13 человек поступили в больницу с ранениями, один полицейский офицер получил колотую рану. Джеймс Ректор, который наблюдал за бунтом с крыши, был ранен полицейским; он умер через четыре дня».

По просьбе мэра города Беркли Рейган объявил в городе чрезвычайное положение и направил туда части Национальной гвардии численностью в 2,2 тысячи человек. Для разгона студентов был использован слезоточивый газ. В следующие дни было арестовано около тысячи человек, почти исключительно студенты. Правда, они были отпущены через несколько дней, но около двухсот человек были оштрафованы за неподчинение властям, что являлось уголовным преступлением.

Недовольство в Беркли пришлось скрывать. В основном пресса штата поддержала жесткие меры, принятые губернатором, хотя в самом университете их считали явно излишними.