Совершенно иначе обстояло дело с группами сторонников Демократической партии и тем более с ее левым крылом, а также со стоявшими вне этой партии леворадикальными деятелями, которые находили опору в Голливуде и особенно ярко проявлялись в движении новых левых, в частности в призывах к свободному употреблению наркотиков и «сексуальной революции». Назвав зародившееся в Калифорнийском университете в городе Беркли Движение за свободу слова «движением за грязное слово», Рейган приписывал этому движению организацию наркотических и сексуальных оргий и вообще «такое поведение, которое я не в состоянии вам описать»[187].

Таким образом, кандидат в губернаторы стремился предстать перед общественностью как человек высочайшей морали, который не осмеливается даже смутить своих сограждан описанием той «грязи», которую творят развращенные калифорнийские студенты.

Между тем в Движении за свободу слова действительно участвовали юноши и девушки, которые считали предрассудками всякие сексуальные ограничения и нарочито провозглашали свободу половых связей, отвергая их интимный характер, подчас даже демонстрируя половые акты на публике. Но в основе этого движения лежали иные требования: отмена запрета на политическую деятельность на территории университетских кампусов, признание за студентами права на свободу слова, включая не только кампусы, но и учебные аудитории[188]. Правда, никто из лидеров движения не мог толком объяснить, что именно подразумевается под «свободой слова в аудиториях», означало ли это срыв лекций и других занятий или только возможность высказывать собственные взгляды по данной дисциплине, не соответствующие позиции преподавателей. Что же касается внешней политики, то калифорнийские студенты оказались во главе движения за вывод американских войск из Вьетнама и прекращение вьетнамской войны.

Фактически почти всю избирательную кампанию Рейган посвятил критике губернатора Брауна и левых течений, сосредоточив значительную часть своих нападок на студенческих выступлениях. О том, какова будет его деятельность на высоком посту, он предпочитал не говорить. Отсюда и проистекало его знаменитое заявление, которое мы уже приводили в другой связи, по поводу того, что он «никогда не играл губернатора».

Лишь изредка и весьма сдержанно Рональд указывал, что он резко сократит и ограничит административные органы, однако это никак не затронет сферу социального обеспечения, в частности широкую программу помощи безработным, введенную Брауном.

В основном, когда заходила речь о положительной программе, Рейган говорил о намерении создать «общество, основанное на творчестве», «креативное общество», явно противопоставляя этот лозунг программе «великого общества» президента Джонсона. Некоторые наблюдатели видели в этом президентские амбиции политика, который еще даже не выиграл губернаторские выборы.

Рейган постоянно совершенствовал свои ораторские способности, продолжал записывать основные тезисы выступлений на карточки, располагая их в определенном порядке, а затем репетировал особенно важные речи, иногда даже перед зеркалом. При этом он выработал собственную систему сокращений, что позволяло поместить на одну карточку немалый текст, чтобы потом создать впечатление у аудитории, что оратор говорит импровизированно, не пользуясь заранее написанным текстом[189].

Его агитация в сочетании с актерской харизмой и умением свободно держаться на публике в полной мере сработала. Многие избиратели, ранее голосовавшие за Брауна, от него отвернулись. На выборах, состоявшихся 8 ноября 1966 года, Рейган получил 3,7 миллиона голосов (57,5 процента), тогда как Браун — 2,8 миллиона (42,2 процента)[190].

Так Рональд Рейган вышел на первый план американской политической жизни, став губернатором одного из крупнейших и важнейших во всех отношениях штатов Америки.

Начало губернаторства. «Кухонный кабинет»

Первые шаги на губернаторском посту не были, однако, легкими.

В легислатуре (законодательном органе) штата большинство было у демократов, которые всячески препятствовали инициативам губернатора. Фактически демонстративными и в то же время совершенно безответственными были действия большинства законодателей, связанные с расходованием бюджетных средств. Было принято постановление, распределявшее расходы таким образом, что средства, рассчитанные на 15 месяцев, должны были иссякнуть через 12, в июне 1967 года. Иначе говоря, третий квартал 1967 года оставался вообще без средств (финансовый год начинается в США 1 октября). Таковым было, по словам Дж. Вейсберга, «добро пожаловать» Рейгану в столицу штата город Сакраменто[191].

Ранее не сталкивавшийся с финансово-хозяйственной деятельностью (экономические знания, полученные в колледже, были давно позабыты), фактически бойкотируемый большинством легислатуры, Рейган был, однако, полон оптимизма или по крайней мере делал вид, что никакие препятствия ему не страшны.