В преддверии выборов Джонсон выдвинул программу «великого общества», которая намечала серьезные меры по преодолению нищеты, совершенствованию здравоохранения и просвещения. Правда, критики программы (не только из среды Республиканской партии, но и из партии президента) отрицательно оценивали не столько содержательную сторону программы (республиканцы ее просто отвергали), сколько пропагандистские лозунги, начиная с названия: действительно, современное государство должно считать поставленные задачи само собой разумеющимися, не именуя себя «великим обществом»[168]. Тем не менее эта программа стала главным инструментом демократов во время предвыборной кампании 1964 года.

Кампания Голдуотера

В качестве претендента на пост президента от Республиканской партии выступил бывший генерал-майор, сенатор от штата Аризона Барри Моррис Голдуотер. Решительно выступая против расширения гражданских прав (уже принятые законы с явной неохотой обещал соблюдать) и призывая к жесткой политике по отношению к СССР, объявляя о готовности использовать силу оружия для защиты демократических ценностей, видя в любом просчете американской политики происки мирового коммунизма, Голдуотер в то же время красноречиво, порой чуть ли не истерически вещал об утрате американских идеалов, духа пионерства, простой религиозности. Одновременно он демонстрировал приверженность техническому прогрессу и даже сам пилотировал собственный самолет, что широко рекламировалось в прессе и по телевидению.

Голдуотер был влиятельным политиком, однако стараниями как демократов, так и своих соперников из Республиканской партии вскоре превратился в своеобразную карикатуру на самого себя или, как писал историк Хофстедер, стал похож на «европейскую карикатуру американца с Запада своими ковбойскими чертами, своей осторожной, несколько старомодной моралью, которая не исключает любви к современным техническим новинкам»[169].

Ко времени избирательной кампании Рональд Рейган был знаком с Голдуотером уже нескольких лет. Они впервые встретились в доме отчима Нэнси, известного чикагского хирурга, который лечил сенатора и установил с ним личные отношения. Оказалось, что взгляды Голдуотера и Рейгана близки, но не тождественны. Теперь Голдуотер предложил Рейгану принять участие в его избирательной кампании в качестве представителя «художественных кругов». Планы же самого Рейгана были значительно шире. Он задумал использовать кампанию Голдуотера прежде всего для собственного продвижения на политической арене.

Хотя политические взгляды Голдуотера не всегда совпадали со взглядами Рейгана, который с полным основанием считал его крикливым и безответственным (ему, например, не нравились отрицательные оценки сенатора президентства республиканца Эйзенхауэра, которого тот называл «десятицентовым сторонником нового курса»[170]), в целом политический курс аризонского сенатора, ставшего кандидатом в президенты, соответствовал основным позициям Рейгана.

Наиболее осторожно Рейган относился к внешнеполитической программе Голдуотера, его критике мероприятий Кеннеди и Джонсона по смягчению международной напряженности и улучшению отношений с СССР. Голдуотер буквально проклинал Кеннеди из-за того, что тот не использовал кубинский кризис осени 1962 года, чтобы изгнать коммунизм из Западного полушария, а точнее говоря, с Кубы. Тот факт, что отказ от компромисса между Кеннеди и Хрущевым мог привести к ядерной войне и гибели человечества, Голдуотера не смущал. Однако в условиях намечавшейся разрядки международной напряженности, роста левых и даже левацких настроений в США доктрины Голдуотера были явно неприемлемы для большинства американцев.

Рейган считал, что в отношении СССР и его сторонников следует проводить жесткий курс, но ни в коем случае не провоцировать войну с применением ядерного оружия, он даже задумывался о создании в США таких средств противоракетной обороны, которые могли бы предотвратить ядерное столкновение.

В период этой избирательной кампании Рейган перечитывал книгу Ф. Хайека «Дорога к рабству», вновь убеждаясь в обоснованности и актуальности основных ее положений. Голдуотера, не задумывавшегося над теоретическими вопросами, все эти «умные» выкладки не волновали. Бывший генерал был человеком, не жаловавшим философов, смотрел на них сверху вниз, сам мыслил прямолинейно и в значительной степени примитивно.

Тем не менее конечные цели обоих политиков — победа над мировым коммунизмом и максимальное ограничение исполнительной власти в США — совпадали. Во всяком случае, активная поддержка Голдуотера в полной мере соответствовала интересам Рейгана, все более упорно продвигавшегося по политической стезе.