Читаем Рейган полностью

Рейган действительно относился к тем американским деятелям, которые считали защиту граждан своей страны, даже находившихся за рубежом, одной из главных своих задач. Возникшие именно в его время случаи радикального мусульманского терроризма, с которыми он никак не мог справиться, обеспечив надежную охрану и защиту своих сограждан, заставляли его напряженно, подчас чуть ли не истерично, искать пути решения этой крайне сложной проблемы.

Публично Рейган, как мы уже видели, был тверд и решителен: с террористами в переговоры вступать невозможно, их надо беспощадно уничтожать. О том, что он будет придерживаться решения, принятого еще при Картере, об эмбарго на поставки оружия Тегерану, которое поддержали остальные члены НАТО, Рейган заявлял неоднократно. То же самое относилось и к террористическим организациям, связанным с иранскими исламистами, в частности к Хезболле. Но на практике это неизбежно вело бы к гибели американских граждан. Пока число жертв было невелико, но советники убеждали Рейгана, и он сам приходил к пессимистическим выводам, что террористические акты и захват заложников будут продолжаться, что придется вступать в переговоры с убийцами, соглашаться на выкуп заложников.

Между тем иранский исламистский режим, возникший в результате свержения шаха Мохаммеда Реза Пехлеви в начале 1979 года, унаследовал от него американские вооружения, которые США продавали Ирану до переворота. США были тогда для этой страны основным поставщиком вооружения, которое постепенно изнашивалось, требовало замены или, по крайней мере, ремонта с использованием запасных частей опять-таки американского производства[727]. Потребность Ирана в новом вооружении, а также в запасных частях особенно увеличилась после того, как в сентябре 1980 года началась война с соседним Ираком. У нас нет возможности, да и необходимости останавливаться на этой войне, которая с обеих сторон велась под мусульманскими лозунгами и напоминала средневековую резню, только творимую сравнительно современным оружием.

В начале лета 1981 года Рейган распорядился об изучении секретными службами вопроса о том, как выполняется оружейное эмбарго, наложенное на Иран. Созданная рабочая группа предоставила ему в июле того же года совершенно секретный доклад о слабой эффективности эмбарго, так как Иран мог покупать американское оружие у тех стран, которые к эмбарго не присоединились, и одновременно начать закупки советского вооружения, что могло сравнительно скоро привести к переходу этой страны в советскую сферу влияния[728]. В то же время иранский исламистский режим, который открыто стремился к созданию мощного мусульманского теократического государства на Ближнем и Среднем Востоке, продолжал восприниматься высшими американскими политиками как враждебный интересам США в этом регионе.

В 1983 году администрация Рейгана предприняла усилия, чтобы убедить ряд стран, продававших оружие Ирану, в том числе американское, присоединиться к эмбарго, однако специальных посланников, приезжавших в соответствующие столицы, встречали любезными улыбками, но на договоренности с ними не шли[729].

Именно в этих условиях весной 1985 года президенту сообщили о предложении израильского государственного деятеля Давида Кимхи, заместителя директора «Моссада», генерального директора министерства иностранных дел (фактически заместителя министра), который был известен как видный разведчик и мастер многоходовых нелегальных операций. Предложение состояло в том, что США могут получить помощь со стороны «умеренных» деятелей Ирана в освобождении заложников, которых удерживала Хезболла в Ливане, если согласятся негласно продать этой стране при посредничестве Израиля небольшие партии оружия, в частности легкие противотанковые ракеты[730].

Информация о предложении Кимхи была передана президенту в необычных обстоятельствах.

В начале 1985 года у Рейгана были обнаружены полипы в кишечнике, грозившие перерасти в злокачественную опухоль, потребовалась операция. Она была успешно проведена 4 января в Военно-морском медицинском центре. Затем потребовалась новая операция: биопсия показала, что один из полипов действительно является небольшим злокачественным новообразованием. 12 июля была проведена вторая операция — удалена часть толстой кишки. Оптимистичный Рейган был настолько уверен в успешности обеих операций, что вопреки существовавшей традиции на время болезни не передал власть вице-президенту. Оба раза Соединенные Штаты в течение нескольких часов юридически и фактически оставались без действующего президента.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное