Читаем Рейган полностью

Именно Нунэн была автором знаменитой траурной речи Рейгана, последовавшей после взрыва космического корабля «Челленджер» через 73 секунды после старта 28 января 1986 года на высоте около 15 километров.

Это была катастрофа, за которой наблюдали тысячи зрителей на мысе Канаверал в штате Флорида и миллионы людей по телевидению. Погибли все семь членов экипажа, находившиеся в «Шаттле», предназначенном к самостоятельному возвращению на Землю после завершения экспедиции.

Рейган был в числе тех, кто наблюдал за стартом. Находился он в своем кабинете в Белом доме. Немедленно после катастрофы была организована президентская комиссия по расследованию (комиссия Роджерса, названная по имени ее председателя Уильяма Роджерса, в прошлом министра юстиции в правительстве Эйзенхауэра и государственного секретаря при Никсоне).

Исполнительное распоряжение президента о создании комиссии было издано 3 февраля 1986 года. В комиссию вошли ученые, представители промышленности, производившей космическую технику, военных ведомств и астронавты. Рейган поручил комиссии установить причины катастрофы и «выработать рекомендации для исправления ситуации или других действий, основанных на раскрытиях и решениях комиссии»[568].

После нескольких месяцев работы комиссия опубликовала итоговый доклад, в котором указывалось на серьезные недостатки в конструкции ускорителей космического корабля, безответственность некоторых сотрудников НАСА, недопустимость закрытости и «корпоративной этики» в деятельности НАСА и в целом в исследовательской и конструкторской работе. Доклад был утвержден президентом, который считал необходимым объективно и правдиво сообщить гражданам причины происшедшей катастрофы, с тем чтобы не допустить подобного в дальнейшем[569].

Президент выступил с обращением к нации 28 января. Вначале текст писала Пегги Нунэн, а затем Рейган работал с ней вдвоем и, наконец, сам дорабатывал эту речь. Это, возможно, был единственный случай, когда в текст не вносились никакие коррективы во время самого выступления[570].

Президент напомнил, что именно на этот день был запланирован его традиционный ежегодный доклад Конгрессу «О положении страны», однако планы изменились: 28 января стал днем скорби и памяти.

Теплые слова были сказаны о каждом из семи погибших астронавтов. С глубоким чувством президент обращался к их семьям: «Мы не в состоянии нести, как приходится вам, всю тяжесть этой трагедии. Но мы также чувствуем глубину потери, и мы постоянно думаем о вас. Ваши любимые были храбрыми и талантливыми людьми, и у них была эта особая благодать, тот особый дух, который провозглашает: “Дай мне вызов, и я встречу его с радостью”». Всем слушателям была понятна символическая аналогия: вызов по-английски — challenge, а погибший космический челнок назывался Challenger — «Бросающий вызов».

Речь была завершена словами: «Мы никогда не забудем их, никогда не забудем то последнее мгновение, когда мы их видели, то утро, когда они готовились к полёту, прощались и соскользнули с угрюмой поверхности Земли, чтобы коснуться лица Бога». Последние слова были чуть измененной цитатой из стихотворения канадского поэта Джона Мэйджи о погибших авиаторах. Мэйджи участвовал во Второй мировой войне в военно-воздушных силах своей страны и посвятил ряд произведений своим братьям по оружию. Он погиб в 1941 году.

В уже упомянутом исследовании лучших политических выступлений XX века эта речь Рейгана заняла 18-е место[571].

Вскоре после вторичного вступления на президентский пост Рейган провел некоторые изменения в правительстве. Он назначил своих ближайших помощников, членов «кухонного кабинета» Бейкера и Миза на посты соответственно министра финансов и министра юстиции. Постоянным представителем США в ООН вместо Джейн Киркпатрик стал Вернон Уолтерс, являвшийся ранее военным и профессиональным разведчиком, заместителем директора ЦРУ.

Рейган в начале своего первого срока назначил Киркпатрик на второй по значению американский внешнеполитический пост и потому, что стремился продемонстрировать продвижение женщин на ответственные должности, и в связи с тем, что ценил ее серьезные работы по вопросам международных отношений и социологическим проблемам. На него произвела впечатление, в частности, ее книга «Диктатура и двойные стандарты»[572], в которой содержался призыв поддерживать автократические режимы, если они строят свою политику на базе сотрудничества с Соединенными Штатами, и высказывалось убеждение, что традиционные диктатуры являются для США менее опасными, чем новые самовластные режимы, выдвигающие в качестве своих обоснований идеологические мотивы. Однако Киркпатрик до 1985 года была членом Демократической партии, и Рейган доверял ей не в полной мере. Он несколько свободнее вздохнул, когда весной 1985 года она заявила, что намерена возвратиться к научно-педагогической деятельности, и ушла в отставку.