– 119-я, – мрачно отозвался стажер, – «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью». Только это не пройдет…

– Почему? – живо спросил Артем.

Его остро интересовало, как оценивают силы и возможности адвокатуры именно эти, молодые…

– У них же все схвачено, Артемий Андреевич, – нехотя произнес парень, – они даже про вас при желании могут все узнать…

– Что, например?..

– Да что угодно: от номеров кредиток, ИНН и пенсионного номера до личных переговоров по телефону…

– Какая статья, Маша? – кинул вопрос девушке Артем.

– Нарушение неприкосновенности частной жизни, – печально отозвалась она, – статья 137-я или даже 138-я – «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений…»

Павлов удовлетворенно кивнул:

– Этим займетесь вы.

– Я?! – опешила девушка.

– Совершенно верно, – энергично подтвердил Павлов. – Рейдеры в Тригорске нарушили очень многое. Я еще покажу вам, как они незаконно получили сведения, составляющие коммерческую, налоговую или банковскую тайну. Там есть о чем поговорить с бухгалтером Батракова…

– Это 183-я статья УК, – уже веселее прокомментировал Саша, понявший, что отдуваться будет не он один. – Вот только я не понял, Артемий Андреевич, зачем все это? Ясно же, что от этого почти ничего не зависит.

Артем невесело кивнул и протянул стажерам длинный, составленный им лично список.

– Это работники НИИ, которые так или иначе пострадали от рейдеров. И если хотя бы один из этого огромного списка согласится подать иск, все изменится. Кардинально.

Стажеры притихли, и Павлов мысленно перебрал, все ли сделал, что мог.

«Может, журналистов подключить? Вопрос – кого…» Сколь ни хамски был проведен захват «Микроточмаша», юридическая сфера требовала особой деликатности в подаче материала.

Артем вздохнул. Он бы с удовольствием доверил такой материал Андрюше Колесникову. Статьи этого журналиста отличались незаурядной остротой, а задорная, искрометная манера письма делала Колесникова настоящим лидером среди собратьев по цеху. Однако надо отдать должное его таланту: Колесников никогда не переходил грани дозволенного; именно его человеческий такт и позволял ему вот уже почти семь лет неотступно следовать за руководителем страны, описывая все его вздохи, улыбки, оговорки и жесты в самой забавной манере.

Артем улыбнулся. Они с Андрюшей дружили уже давно, так что рассчитывать на его профессиональную помощь было разумно. Одна беда: о необходимости выехать за пределы Москвы предупреждать следовало заранее, а события в Тригорске давно уже набрали скорость курьерского поезда. Павлов просто не успевал.

Утопленник

Бугров приехал на «Микроточмаш» лично, уже после шести.

– А почему предварительно не позвонил? – насторожился Колесов.

– Не телефонный разговор, – поджал губы оперативник и мотнул головой в сторону Коровякова переулка: – Пошли погуляем.

Сердце Сергея Михайловича оборвалось.

– Ну, хорошо… пошли, – принял он приглашение и не ошибся: дело было – хуже некуда.

– Короче, Сереж, – прямо сказал Бугров, – эксперты уперлись: они считают, что на самом деле в спецчасти произошло убийство с последующей имитацией самоубийства.

– Но ты же обещал! – обомлел Колесов. – Ты же сам говорил, что у них база – хуже некуда! Ты же, бл…, деньги с меня взял!

– Ты думаешь, мне легко?! – взорвался Бугров. – Если эти козлы на меня капнут…

Отчаянно зазвонил телефон, и потрясенный Колесов сунул руку в карман.

– Да! – свирепо отозвался он. – Что там еще?!

– Павлов вернулся в гостиницу, – сообщил так и не снятый им с поста возле «Олимпии» «клещ», – только что в номер поднялся.

– Как?! – опешил Колесов. – Как он мог вернуться?!

– А я почем знаю? – хмыкнул «клещ». – Вы сказали, я…

Колесов отключил телефон и поднял глаза на Бугрова. Оперативник хмуро ждал продолжения разговора.

– Павлов жив, – с ненавистью бросил ему в лицо Сергей Михайлович. – Ну, и как ты мне это объяснишь?

Бугров побледнел:

– Я… я не знаю.

– Он же первым делом смертью Пахомова займется! – даже не Бугрову, себе сказал Колесов. – Он же от нас мокрого места не оставит!

– Я тут ни при чем, – выставил руки оперативник.

– Да? – саркастично скривился Колесов. – А кто его уральцам заказал?

– Ты, – непреклонно парировал Бугров. – Я тебе сразу сказал: это не мое дело.

Колесов тихо матюгнулся и покачал головой:

– Тебе не отмазаться. Если Павлов утопит меня, я утоплю тебя. Ты меня понял?

Бугров поджал губы. Он все прекрасно понимал.

Иннокентий

Артем оставил стажеров оформляться в гостиницу, а сам взлетел на четвертый этаж, улыбнулся оторопевшей от его помятого вида дежурной, взял ключ и стремительно скрылся в номере. Принял холодный душ, оглядел жуткий синяк на груди, налепил на ссадины несколько свежих пластырей, быстро надел дожидавшийся его на вешалке новый костюм и тщательно ощупал карманы брошенной на пол испорченной одежды: бумажник, новый телефон, какая-то мелочь, мятая визитка…

– Ну-ка, ну-ка…