Однажды созданная им Игра давно жила своей жизнью, в нее приходили новые и новые игроки, поднимая ставки, отвоевывая ранее завоеванные территории и продавая награбленное в походах. Основные игроки были хорошо известны Петру Петровичу и давно составляли его боевой костяк. Он проверил их в многочисленных походах, и они не предавали его интересов, разумеется, не забывая при этом и о своих.

После каждого похода на виртуального врага Лорд Мордред, а точнее, стоящий за этой игровой фигурой Петр Петрович одаривал своих союзников, раздавая не мифические земли и владения, а реальные деньги. Да-да, это были настоящие «денсредства», идущие на такие же настоящие открытые в банке «СПИтеРСКИЙ» счета.

Петр Петрович улыбнулся и проверил текущее состояние вечной виртуальной войны. Никто из игроков не мог устоять перед соблазном заработать реальные деньги в нереальной игре. Это было вполне естественно как для заядлых Интернет-жителей, так и для разного рода «падонков», давно не считающих зазорным «качать бабло через сеть». И все эти ребятки не учитывали одного: «Что знают двое, то знает свинья».

Ну а поскольку, чтобы взять денежки, приходилось оставлять реальные данные о себе, у Петра Петровича собралась весьма внушительная «коллекция», если не сказать досье, на многих из тех, кто оставался неуязвим даже для управления по противодействию преступлениям с использованием сети Интернет. И Петя гордился своим досье, куда попали и такие одиозные фигуры, как Мак, Кика и Мидвед, вполне заслуженно.

Он еще не твердо знал, как распорядится этим своим достоянием в дальнейшем. Из кого-то можно было сделать преданных вассалов – в этом, реальном мире, а кто-то годился разве что бегать на посылках. Ведь, на самом деле, большая часть этой публики только думала, что они – волчата, и уж Спирский-то знал: десять дней в клетке, и волчонок начинает завидовать собаке; еще десять дней, и упряжка да хозяйский кнут становятся символом хорошей жизни. А главное, он был абсолютно уверен: каждый ремесленник рано или поздно обретает своего господина. И чем талантливее ремесленник, особенно в деле вечной войны, тем быстрее он должен попасть под рыцарскую крышу – неважно, Черную или Белую. В мире, где заправляют законы сэра Мордреда, иначе просто не бывает.

Судья и пес

Дорога вдоль карьера горного комбината оказалась на удивление укатанной, так что в Усть-Пинск они домчались в считаные часы. Черный «БМВ» главного судебного пристава и сопровождающий его «Рено» затормозили возле зеленого домишки в три окна, и Шамиль с Артемом тут же вышли и направились к полуоткрытой, висящей на одной петле из трех калитке.

«Мужчин тут нет, – отметил Артем, – и давно…»

У крыльца к нему кинулся весело машущий хвостом лабрадор, и Павлов, не переставая набирать номер Пахомова, машинально подивился, откуда в этом забытом богом городишке пес такой модной породы, да еще, как видно, с отличной родословной.

«Ну же, Пахомыч! Отзовись!»

Ластящийся к нему кобель действительно смотрелся странно и несколько чуждо в этом усть-пинском дворике. Такие псы – на правах членов семьи – обычно сопровождают президентов. Павлов бросил взгляд на Шамиля:

– Откуда такой пес у Григоровой?

– А, и ты заметил! – рассмеялся друг. – Вот что значит столичный гость, сразу обратил внимание.

Павлов слушал вполуха. Телефон могли разбить в драке, а могли изъять, – разумеется, лишь в том случае, если Пахомыч «сдавался» по всей форме…

– …а вообще-то ты прав, Тема, – постучал в дверь Шамиль, – псина знатная, и его историю ты лучше спроси у бабки Григоровой, а то мне, пожалуй, и не поверишь.

На стук никто не отвечал. Да, в доме звучали голоса, но они, скорее всего, были телевизионного происхождения. Артем легко спрыгнул с крыльца и, продираясь сквозь густые заросли малинника, двинулся вдоль стены, дотянулся до освещенного окна и постучал.

– Вот же старая… не может звонок повесить! – весело ругнулся Саффиров.

Его, кажется, услышали, за дверью раздался скрипучий женский голос:

– Это кто там?! Сейчас пса спущу!

Шамиль рассмеялся и потрепал симпатягу-лабрадора по загривку.

– Ольга Александровна! Это я – Шамиль Саффиров! И со мной друг и коллега из Москвы! – Он подмигнул Артему. – Человек из столицы приехал, а вы его – собаками травить!

За дверью заворочались, лязгнул засов, и сквозь щель на них глянули две пары глаз: одни, пониже, принадлежали двустволке двенадцатого калибра, другие, повыше, – седой женщине в очках.

Павлов и Саффиров отшатнулись от двери – оба, инстинктивно выставив вперед левую руку и прикрываясь правой.

«Моя школа», – мелькнуло в голове у Артема.

– Ольга Алексанна! Ну что вы, ей-Богу! – пристыдил женщину Шамиль. – Мы же с чистым сердцем и добрыми намерениями!

– Ну заходите, коли с добрыми намерениями, – опустила ружье женщина и взглянула на Павлова поверх очков: – А вы кто, молодой человек?

– Артем Андреевич Павлов, профессор Московского университета, юрист, – отрапортовал Артем.