Пока секретарша носилась по кабинетам в поисках ноутбука, его по селекторной связи вызвал на разговор министр. Голд мгновенно напрягся. Собственно, когда-нибудь этого следовало ожидать.

– Игорь Петрович, зайдите ко мне. И прихватите с собой все материалы по вашей программе, которую вы курируете. Вы понимаете, о чем я?

Голос руководителя звучал сухо и официально, и это еще больше не понравилось Голду.

«Знает», – пронеслась у него мысль. Прихватив папку, он побрел из кабинета.

Обыск

За час до того, как Шульга появился в кабинете у Богачева, события разворачивались следующим образом.

Александр Васильевич и знать не знал о том, что происходило этой ночью в подмосковном Петрово. Голд лишь сообщил ему, что у Павлова теперь связаны руки и свои наработки-компроматы он вряд ли в ближайшее время осмелится реализовать. Одновременно Голд потребовал, чтобы Шульга отдал ему флэшку с цифровой подписью и специальной программой «Банк-Клиент», с помощью которой Александр Васильевич давал обязательные для исполнения указания «Инвест-Холдингу» и управлял капиталом.

Нехорошие мысли стали лезть в его голову, когда он увидел у своего здания автомобили прокуратуры и Следственного комитета. Пытаясь внутренне успокоить себя, что это обычное совпадение, Шульга поднялся на лифте и зашагал к своему кабинету.

И когда он увидел, что его ждут возле кабинета, то понял – это конец.

Он плохо помнил, что ему предъявили постановление о производстве обыска, как задавали вопросы, не имеются ли у него запрещенные к обороту предметы или имущество, добытое преступным путем. Как он открыл дверь и оперативники, словно тараканы, разбежались по углам, вынюхивая и присматриваясь к каждой соринке и пылинке.

Зато он хорошо помнил того человека, которого придушил бы собственными руками с огромным удовольствием, – Павлова. Проклятый адвокат, его невозмутимая физиономия мелькала тот тут, то там; он вел себя естественно и бесцеремонно, словно находился у себя в кабинете, и все видели, какое унижение испытывает он, Шульга, отчего хотелось лезть на стенку и выть от безысходности.

Александр Васильевич старался не встречаться взглядом со своим прямым руководителем, также присутствовавшим при обыске, хотя это уже не имело значения – он понимал, что работать здесь ему с такой «славой» никто не даст. Для него все кончено, окончательно и бесповоротно.

С другой стороны, что они могли найти у него? Разве что флэш-карту…

Словно читая мысли Шульги, следователь приказал открыть сейф. Как раз там хранились флэшки, одна из которых была на вес золота. Правда, оставалась слабая надежда на пароль, но Александр Васильевич понимал, что пытается обмануть самого себя – раз уж они вышли на него, то опытному специалисту взломать пароль и вовсе ничего не стоит.

Трясущимися руками Александр Васильевич открыл дверцу сейфа, и оперативники моментально выгребли оттуда все, что можно.

Павлов между делом подошел к Шульге, который стоял у окна ни жив ни мертв:

– Напрасно вы меня тогда не послушали, Александр Васильевич…

– Отстаньте от меня! – огрызнулся чиновник.

Артем пожал плечами и направился в приемную к Валентину – он тут же на месте проверял флэшкарты. Павлов боковым зрением увидел, каким напряженным взглядом проводил его Шульга.

Валентин неторопливо проверял карту за картой, и, когда он забарабанил пальцами по столу, адвокат понял – хакер нашел то, что нужно.

Через полчаса все флэш-карты, десять штук, Павлов принес обратно в кабинет и небрежно высыпал их на подоконник. Шульга, как загипнотизированный, уставился на них. Неужели пронесло? Ему стоило огромного труда остаться на месте и не последовать за Павловым, когда тот унес флэшки, но если бы он это сделал, у них возникли бы дополнительные подозрения.

Шульга даже отсюда видел нужную ему флэшку, она будто бы источала свет, видимый только широко раскрытыми глазами Александра Васильевича.

По мере обыска энтузиазм представителей следствия постепенно угасал – ничего компрометирующего в кабинете у Шульги обнаружено не было, и он заметно воодушевился. Если бы только до флэш-карты добраться! Он уже почти поверил, что эти олухи, очевидно, напоролись на пароль и не стали вникать в суть прямо здесь, на месте.

Наконец шанс появился. Когда вся бригада вышла в приемную, чтобы подписать протокол, в кабинете Шульги остался лишь один оперативник, который с интересом разглядывал расставленные в стеклянном шкафу модели кораблей – Шульга с юности испытывал к ним слабость, и окружающие знали о его хобби.

Стараясь не производить лишнего шума, Александр Васильевич незаметно подобрался к подоконнику и быстро выбрал нужную флэшку. Внешне она была самая обыкновенная, но ее содержание было бесценным.

«Интересно, будут ли меня задерживать?» – с замирающим сердцем думал Шульга.

Он вышел в приемную, не обратив внимания, как обменялись взглядами Павлов и Шамиль.

Следователь задавал какие-то вопросы секретарше и его помощнику, двое оперов уже ушли, а Павлов с Шамилем опять прошли в кабинет Шульги. Куратор департамента, возглавляемого Шульгой, тоже куда-то исчез.