Читаем Регулюм полностью

– Волхварь – не ракета и не вид транспорта вообще, – ответила Диана, – это реализация Закона преодоления препятствий, общего для всей системы регулюмов. Частный случай Закона – макроквантовое просачивание сквозь потенциальный барьер – то есть пространство. А так как сквозь барьер просачивается не просто кусок вещества, а живой объект, носитель интеллекта, то Закон выталкивает его из более плотных скоплений материи в менее плотные – в воздух, в межпланетную пустоту. При этом перемещаемый объект «проявляется» таким образом, что как бы раздвигает континуум из точки проявления, «выдувает» атомы и молекулы вещества из центра к периферии, создавая абсолютно пустой объем.

– Внутри которого и проявляется объект. То есть человек.

– Правильно. Только давайте договоримся, Станислав Кириллович…

– Может быть, перейдем на «ты»?

– Не возражаю. Так вот, Станислав, давай договоримся: если хочешь что-нибудь узнать обо мне, спроси сначала у меня. Прямо. Идет?

– Идет, – пробормотал смущенный Стас. – Но я действительно хотел узнать о волхваре…

– Почаще насилуйте эйконал, чтобы он наконец активировался и стал неотъемлемой частью вашего опыта и знания. Вы первым должны узнать, что передал вам инба. От этого вполне может зависеть ваша…

– Твоя.

– Твоя жизнь.

Они вернулись к хронотрансу, где томился ожиданием Вадим, и отправились дальше по цепи «хронотупиков», сопровождавших основной «ствол» реальности Регулюма в каких-то немыслимых многомерных пространствах, снаружи кажущихся чуть ли не элементарными частицами, а внутри – целыми мирами со своими звездами, планетами и «космической пустотой».

Следующий мир оказался практически мертвым. Очевидно, на Земле произошла ядерная война, и она представляла собой мрачную радиоактивную, покрытую кратерами и воронками разрывов, расколотую гигантскими трещинами пустыню. Жизнь на ней сохранилась лишь у подножий гор, да и то лишь неразумная: разведчики обнаружили здесь только одичавших собак, крыс и стаи пауков. Хотя многие города и селения уцелели полуразрушенными, людей в них не осталось. Побродив по дну огромной стеклянистой воронки, оставшейся на месте Москвы, в непрекращающихся сумерках – пыль, поднятая ядерными взрывами, до сих пор не осела – разведчики покинули негостеприимный мир «забракованного» Регулюма.

В трех следующих «хрономогилах» Дарьи Страшко также не оказалось. В первых двух – по причине ее гибели в раннем возрасте, в третьем она не родилась вовсе. Да и банк «Москредит» в данном варианте реальности отсутствовал. И вообще эти виртуальные миры отличались от истинного Регулюма уже гораздо больше. Так, отец Дарьи в одном из них был уже не медиком-нейролингвистом, доктором медицинских наук, а экспертом по новейшим разработкам вооружения Союзобороны. Его пришлось искать долго, так как ни телефона, ни адреса Валентина Страшко Московская справочная служба не знала.

В этом варианте реальности существовал СССР и его силовая основа – Комитет государственной безопасности, поэтому, несмотря на отсутствие равновесников, действовать приходилось осторожно, тщательно обдумывая каждый шаг, потому что здесь в полной мере был реализован институт доносчиков: граждане Советского Союза спешили «заложить» соседа раньше, чем он заложит их. Подозрительных лиц хватали прямо в метро и на улицах городов, а освобождали не скоро, так что «разведчикам» из «основного времени» нельзя было рисковать во избежание прямых контактов со стражами порядка, однако они были вынуждены рисковать, надеясь на свои паранормальные возможности.

Валентина Григорьевича Страшко удалось обнаружить в Подмосковье, на одном из полигонов Министерства обороны под Волоколамском. Эксперт Союзобороны участвовал в испытании новейших образцов так называемого «несмертельного» оружия – акустических систем, оптических источников и «мягких средств поражения».

Проникнув на территорию полигона, Стас и Диана смогли понаблюдать за ходом испытаний и выяснили, что в качестве акустических систем использовались генераторы инфразвука, проникающего внутрь объектов и помещений и воздействующего на человека таким образом, что у него утрачивалась способность к ориентации, снижались сенсомоторные функции, а при определенной частоте и мощности инфразвукового излучения могли происходить остановка дыхания, разрывы тканей сердечной сумки и наступала смерть.

Оптическим оружием на данном полигоне оказались световые бомбы на основе взрывного нагрева инертных газов. При взрыве такой бомбы получались мощные направленные потоки когерентного оптического излучения, выводящие из строя как оптические датчики, так и личный состав противника. Люди слепли даже с закрытыми глазами (!) из-за выжигания светом слоя зрительной сетчатки глаз.