Читаем Регент полностью

– Нет, Михаил Александрович. Им всем троим меньше двадцати лет. Еврейские юноши из небогатых семей с минимальным образованием, но восторженно принявшие радикальные революционные взгляды. Я разговаривал по телефону с подполковником Андреевым Владимиром Ивановичем, начальником отдела Харьковского жандармского полицейского управления железных дорог, также он является помощником начальника жандармского управления Одессы. Его подчинённые и задержали этих террористов. Один из жандармских унтер-офицеров увидел, как трое бедно одетых юношей явно еврейской наружности, шикарно отобедав в привокзальном буфете, расплатились золотым империалом, что явно не соответствовало их внешнему виду. Зная об ориентировке по ограблению московского банка и убийстве двух великих князей, опытный унтер вызвал подкрепление и задержал троицу для проверки. Те попытались оказать вооружённое сопротивление, но их смогли скрутить без стрельбы, потом при них нашли сто с небольшим тысяч рублей. И дело закрутилось. Владимир Иванович лично проводил первые допросы, и, по его словам, эти по сути мальчишки ломались сразу, когда узнавали, что их ждёт повешение за участие в убийстве двух великих князей. И оставалось только задавать правильные вопросы да успевать записывать. Не фанатиками революционными оказались, и слава богу. В этой боевой группе, как оказалось, была в основном одна молодёжь. Самые старшие товарищ Николай и бомбист – товарищ Иван. Предварительно это Емельян Петрович Гоненко, 1880 года рождения, бывший член эсерской боевой группы Бориса Савинкова. Единственный, кто уцелел из этой организации. Остальных расстреляли в Порт-Артуре.

Я сделал паузу и допил чай. Михаил всё это время молчал.

– К сожалению, в архивах фотографии Гоненко нет, поэтому в Харьков выехал наш художник-криминалист Куликов, который уже воссоздал портреты и Гоненко, и Япончика, и товарища Николая, и всех остальных членов боевой группы, участвовавших в ограблении и убийстве великих князей…

– Тимофей Васильевич, а Куликов действительно очень похожими рисует преступников по описанию? – перебил меня великий князь.

– Да, Михаил Александрович. Иван Семенович имеет к этому делу, можно сказать, божественный талант. Неоднократно в этом убеждался. – Я замолчал, вспомнив, как Куликов нарисовал по моему описанию портрет Дарьи.

Этот рисунок хранился в альбоме в моей библиотеке в Курковицах.

– Получается, что мы теперь очень быстро установим всех участников боевой группы, совершивших этот громкий экс в Москве?! – прервал моё молчание вопросом регент.

– Можно сказать и так. Трудности, конечно, будут. Но процесс установления личностей преступников и их поимка теперь значительно ускорятся. Да и заказчик практически установлен. Если подтвердится, что товарищ Николай – это Мишель Дюбуа, то намеренное убийство великого князя Сергея Александровича по указанию спецслужбы Англии можно считать свершившимся фактом…

– А Алексея Алексеевича? – перебил меня Михаил.

– Здесь, я думаю, как пишут психологи и психиатры, был эксцесс исполнителя.

– Почему так думаешь? – быстро спросил регент, в который раз сбившись в разговоре со мной на «ты».

– Ограбление купеческого банка на сумму почти в миллион рублей не обошлось бы без обязательного приезда на место преступления великого князя Сергея Александровича. В этом отношении план товарища Николая был безупречен. А вот предположить факт посещения и время приезда в банк великого князя Алексея Александровича практически невозможно. По словам дворецкого, Алексей Александрович только после полудня, ближе к закрытию банка созвонился с управляющим и договорился с ним о встрече на следующее утро. Лебедев дал показания, что о прибытии на следующий день великого князя он предупредил только старшего смены охраны унтера Смирнова Григория Ивановича, который не вызывает никаких подозрений. Старый служака. Дворецкий также вне подозрений. Да и задержанные анархисты говорят, что их целью был генерал-губернатор Москвы. А великий князь Алексей Александрович случайно, так сказать, подвернулся под руку. У Япончика просто нервы сдали, когда генерал-адмирал всей своей массой пошёл на него.

Я замолчал, глядя на регента, который с задумчивым видом уставился в поверхность стола.

– Тимофей Васильевич, я, честно говоря, не понимаю, зачем англичане приказали убить дядю Сергея. Если они стоят за смертью брата, то к чему убивать дядю, у которого жена – внучка покойной королевы Виктории и которая имеет огромное влияние на мужа? После гибели дяди Владимира и его детей вокруг дяди Сережи собирались все недовольные правлением Николая, а после его убийства и недовольные тем, что императором стал Александр Четвертый, а я стал регентом. Зачем убивать? Ты же сам говорил, что великий князь Сергей Александрович будет регентом при Дмитрии! – Михаил поднял голову и уставился мне в глаза.