Паре не получил достаточного образования, и только в 1545 году он опубликовал свое небольшое руководство, ставшее классикой медицины, по лечению ран (Méthode de traicter les plaies). Во время войны 1552 года он доказал, что перевязка артерии предпочтительнее прижигания для остановки кровотечения при ампутации. Попав в плен к врагу, он добился своего освобождения благодаря успешным операциям. По возвращении в Париж он был назначен главным хирургом в Коллеж Сен-Ком, к ужасу Сорбонны, где профессор, не знающий латыни, казался биологическим чудовищем. Тем не менее он стал хирургом Генриха II, затем Франциска II, затем Карла IX; и хотя он был исповедующим гугенотом, по королевскому приказу его пощадили во время резни святого Варфоломея. Его «Два труда по хирургии» (1573) мало что добавили к теории и много к практике хирургии. Он изобрел новые инструменты, ввел протезы, популяризировал использование фермента при грыже, усовершенствовал подалический вариант родов, впервые произвел экзартикуляцию локтевого сустава, описал отравление монооксидом и указал на мух как переносчиков болезней. В анналах медицины известен его отказ от поздравлений по поводу успеха в трудном случае: Je le pansay, Dieu le guarit»! Лечил его, Бог его вылечил». Он умер в 1590 году в возрасте семидесяти трех лет. Он значительно повысил статус и компетентность хирургов и обеспечил Франции лидерство в хирургии, которое она сохраняла в течение нескольких столетий.

VII. ПАРАЦЕЛЬС И ВРАЧИ

В каждом поколении появляются люди, которые, возмущаясь осторожным консерватизмом медицинской профессии, претендуют на удивительные исцеления гетеродоксальными средствами, осуждают профессию как жестоко отсталую, какое-то время творят чудеса, а затем теряют себя в тумане отчаянной экстравагантности и изоляции. Хорошо, что такие слепни появляются время от времени, чтобы держать медицинскую мысль в тонусе, и хорошо, что медицина должна контролировать поспешные инновации в обращении с человеческой жизнью. Здесь, как в политике и философии, радикальная молодость и консервативный возраст неохотно сотрудничают в том балансе вариаций и наследственности, который заложен природой для развития.

Филипп Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм называл себя Aureolus, что означало карат его блеска, а Парацельс, вероятно, латинизацию имени Гогенгейм.71 Его отец, Вильгельм Бомбаст фон Гогенгейм, был незаконнорожденным сыном вспыльчивого швабского дворянина. Оставленный на произвол судьбы, Вильгельм занимался врачебной практикой среди бедных жителей деревни близ Айнзидельна в Швейцарии и женился на Эльзе Охснер, дочери трактирщика и помощнице медсестры, у которой вскоре после этого развилось маниакально-депрессивное состояние. Такое двойственное происхождение могло склонить Филиппа к нестабильности, а также к обиде на то, что окружающая среда недостаточно развила его способности. Родившись в 1493 году, он рос среди пациентов своего отца и, возможно, в излишнем знакомстве с трактирами, чья распущенная жизнь всегда оставалась ему по вкусу. Сомнительная история утверждает, что мальчик был растерзан диким кабаном или пьяными солдатами. Известно, что в его взрослой жизни не было ни одной женщины. Когда ему было девять лет, его мать утопилась. Вероятно, по этой причине отец и сын переехали в Виллах в Тироле. Там, по преданию, Вильгельм преподавал в шахтерской школе и занимался алхимией. Конечно, неподалеку находились шахты и плавильный завод, и вполне вероятно, что там Филипп научился некоторым знаниям в области химии, с помощью которых ему предстояло совершить революцию в терапии.

В четырнадцать лет он отправился учиться в Гейдельберг. Неугомонность его натуры проявилась в том, что он быстро переходил из одного университета в другой — Фрайбург, Ингольштадт, Кельн, Тюбинген, Вена, Эрфурт, наконец (1513–15) Феррара — хотя такие схоластические странствия были частым явлением в Средние века. В 1515 году, не получив ученой степени, Филипп — теперь уже Парацельс — поступил на службу в качестве хирурга-парикмахера в армию Карла I Испанского. Закончив кампанию, он вернулся к свободной жизни. Если верить ему, он занимался медициной в Гранаде, Лиссабоне, Англии, Дании, Пруссии, Польше, Литве, Венгрии «и других землях».72 Он был в Зальцбурге во время крестьянской войны 1525 года, лечил их раны и сочувствовал их целям. Он придерживался социалистических взглядов; осуждал деньги, проценты, купцов, выступал за коммунизм в земле и торговле и равное вознаграждение для всех.73 В своей первой книге «Архидокса» («Арка мудрости», 1524) он отвергал теологию и превозносил научный эксперимент.74 Арестованный после провала крестьянского восстания, он был спасен от виселицы свидетельством того, что никогда не брал в руки оружия; однако его изгнали из Зальцбурга, и он поспешно покинул город.