— Ну что ж, благодарю! Особенно вас, Гуосим и Лог-а-Лог. Послать меня в амбар и не обмолвиться ни словом о коте! Я, признаться, не ожидал от вас такого.

Лог-а-Лог сорвал повязку с головы и швырнул ее на землю. Затем взял у Матиаса камень:

— Матиас, я говорю не только от своего имени, но и от имени всего Повстанческого союза. Мы очень виноваты перед тобой и искренне просим прощения. Мы просто забыли про кота, он совсем выскочил у нас из головы. Мы, землеройки, постоянно спорим, враждуем, деремся между собой и потому часто забываем о важных вещах. Такие уж мы уродились. Прими наши извинения, друг!

Матиас забрал у Лог-а-Лога камень:

— Ну что ж, на первый раз принимаю. Вы называете меня другом и говорите, что забываете о важных вещах. А я вам тоже хочу кое-что сказать. Я — воин аббатства Рэдволл, и я никогда не забываю, кто мои друзья и кто враги. Но хватит об этом…

Слушайте меня внимательно. Вскоре вся ваша жизнь может пойти по-другому. Капитан Снег говорит, что Асмодеус живет в старом карьере за рекой. И он поклялся, что если мне удастся победить Асмодеуса, то он, филин, никогда больше не тронет ни одну землеройку.

Когда изумленные возгласы стихли, он продолжил:

— Подумайте об этом, землеройки. Для вас будет двойная польза. Если Асмодеус будет мертв и капитан Снег сдержит свое обещание, вам никто больше не будет угрожать. Кстати говоря, мой друг кот Джулиан вам совершенно не опасен. Он и не собирается на вас охотиться — он разрешает вам брать из его амбара все, что вам нужно, но при условии, что вы будете делать это тихо, без споров и драк. И вот, я умолкаю. У меня осталась только одна просьба: проводите меня до карьера.

Матиас терпеливо ждал, пока землеройки вполголоса совещаются. Неужели они откажутся от столь великодушного предложения? Он прислушивался, стараясь понять, в чем они друг друга убеждают. Кажется, одни соглашаются, другие сомневаются. Наконец какой-то маленький повстанец решительно сделал шаг вперед и, взяв камень, церемонно обратился к Матиасу:

— В наших законах говорится, что заречный карьер находится вне нашей территории. Следовательно, мы не можем пойти с тобой!

Лог-а-Лог ударил говорившего так, что тот кубарем покатился по земле.

— Трусливый, неблагодарный дурак! — закричал Лог-а-Лог. — Этот благородный воин предлагает нам неоценимую услугу, а ты твердишь о каких-то законах.

Гуосим подняла камень с земли:

— Стой, Лог-а-Лог! Ты не имеешь права бить товарища! Он прав. В законах нашего Повстанческого союза ясно сказано, что никого из его членов нельзя послать за пределы официальной территории землероек.

Прежде чем Лог-а-Лог успел ответить, началась драка. Землеройки колотили друг друга, визжали, кричали, катались, сцепившись, по земле. Лес Цветущих Мхов огласился яростными воплями. Матиас взял камень и попытался перекричать их всех, но его уже никто не слушал. Разозлившись, он схватил ближайшую землеройку за шкирку и крикнул:

— Эй, ты! Скажи мне, в какой стороне находится река, а не то…

Повстанец махнул лапой на северо-восток и, вырвавшись из лап Матиаса, снова бросился в драку. Матиас был просто разъярен. Он взмахнул камнем над головой и прокричал:

— Давайте, деритесь, глупцы. Обойдусь без вас и вашего дурацкого союза! Я справлюсь со змеем один! С этими словами он изо всех сил швырнул камень, и тот, просвистев над дерущимися, исчез между деревьями. Матиас повернулся к землеройкам спиной и направился к реке.

3

Крысы были встревожены. Сырокрад, одетый в парадную форму Клуни, пронзенный огромной стрелой, валялся посреди шатра. Опасаясь гнева хозяина, никто не решался даже близко подойти к Сырокраду до возвращения Клуни.

Констанция внимательно наблюдала за крысами со стены аббатства. Она сразу почуяла: здесь что-то не так. Ее худшие подозрения оправдались, когда из леса появился Клуни и, перейдя дорогу, пошел по лугу. Констанция видела, как тот перепрыгнул через канаву. Всякие сомнения исчезли: да, это был Клуни Хлыст. Они убили не его!

Свой отряд из тридцати крыс Клуни оставил в лесу. Они знают, что им делать. Конечно, потребуется время, но его замысел того стоит! Не успев еще дойти до лагеря, Клуни понял: что-то не так. Он огляделся по сторонам. Солдаты сгрудились в дальнем конце луга, но что с шатром? Среди обломков шатра Клуни разглядел скрюченное тело, но чье? Гадать было бесполезно, и он прибавил шаг. Черноклык встретил его на полдороге. Клуни поднял лапу, приказывая ему замолчать. Он сам доберется до сути, ни к чему тратить время на выслушивание оправданий. Клуни пинком отбросил в сторону клочья шатровой входной занавески, и его глазам предстало тело Сырокрада. Древко огромной стрелы торчало из его парадной формы. Клуни исподлобья взглянул на стену аббатства, потом снова на Сырокрада и быстро сообразил, в чем дело. Со стены на него пристально смотрела барсучиха — ее работа! Клуни задумался. Его армия, сбившаяся в кучу на краю луга, выглядела перепуганной до смерти. Стрела, несомненно, предназначалась ему. Изощренная хитрость Клуни тут же подсказала ему, как обратить все в свою пользу.