Читаем Рэдволл полностью

Но — увы! — барсучихе не суждено было осуществить возмездие. Когда преследователи пронеслись буквально в двух шагах от его убежища, Куроед затрясся от страха. Придя в себя, он прислушался: топот стих в глубине леса. Куроед облегченно вздохнул. Он снова легко перехитрил этих безмозглых зверей. Неужели они и вправду думают, что могут поймать его? Его, самого хитрого и ловкого! Когда о его подвигах пойдет молва, лисы с превеликой радостью выберут его своим вожаком. Куроед уже видел себя во главе банды лисиц-грабителей. И видел у своих ног все сокровища мира! Имя, конечно, придется подыскать поблагозвучнее, например Рыжая Молния, Ночной Клык или Мышебой. Да, Мышебой — это звучит прекрасно! Его подчиненные будут боготворить его и пересказывать друг другу легенды о его подвигах, они будут думать, что Мышебой всегда был знаменитым разбойником. Им совсем необязательно знать о Куроеде, сыне старухи Селы. Ну что же, опасность миновала. Лис пошарил вокруг себя в поисках мешка с добычей. Ему захотелось еще раз полюбоваться награбленным. Сегодняшняя добыча положит начало его будущему богатству. Лапа Куроеда нащупала что-то в темноте, совсем рядом. Но это был не мешок с награбленным…

— Асмодеус-с-с-с!

Этим вечером колокол Джозефа возвестил аббатству Рэдволл печальную весть. Мыши и другие звери сидели на каменных плитах Большого зала, каждый со своими невеселыми мыслями. В один день Рэдволл потерял двух своих защитников.

Белка Джесс спрятала голову между лапами. Ее муж уложил безутешного Молчуна Сэма в постель. Джесс уже рассказала настоятелю и Совету, как на ее глазах Матиас с воробьем упали с крыши. Ветер был сильный, и поэтому они полетели не прямо вниз, а в сторону, и белка не видела, где они упали. Теперь даже неизвестно, где искать тело Матиаса. Едва вернувшись в аббатство и рассказав о случившемся, белка вместе с мышами отправилась на поиски Матиаса. Они до сумерек прочесывали все вокруг, но поиски не дали никаких результатов: ни в Лесу Цветущих Мхов, ни на дворе аббатства найти Матиаса не удалось. Добрый аббат Мортимер, как мог, утешал опечаленную белку:

— Джесс, в том, что случилось, нет твоей вины. Ты ничего не могла сделать, чтобы спасти Матиаса. К сожалению, никто не может, сорвавшись с такой огромной высоты, остаться в живых. Завтра мы снова отправимся на поиски. А потом похороним моего старого товарища Мафусаила. Бедняга, он не заслужил такой жестокой смерти.

Аббат указал на гобелен и покачал головой:

— Вот последняя работа нашего старого привратника. Он вернул Мартина на его законное место. Мафусаил был благороднейшим из мышей. О, какая потеря для аббатства! В один день погибли сразу двое: старик, посвятивший всю свою жизнь обретению мудрости, и юноша, так и не успевший исполнить того, что ему было предназначено.

Василика, бледная, с сухими глазами и крепко сцепленными на груди лапами, прервала аббата:

— Отец настоятель, Матиас был удивительно храбрым. И он пожертвовал жизнью ради нас. Он погиб ради Рэдволла — так же, как его друг Мафусаил. Я уверена, они хотели бы, чтобы мы помнили их как воинов и героев.

Зал огласился одобрительными возгласами. Наконец мыши, подавленные горем, разошлись — кто на посты, кто отдохнуть.

Констанция стояла посреди опустевшего зала, ее могучие лапы машинально сжимались и разжимались. Брат Альф участливо взглянул на нее:

— Тебе надо бы отдохнуть, Констанция.

Барсучиха протерла воспаленные глаза:

— Спасибо, брат, за заботу. Но сегодня мне не удастся сомкнуть глаз. Ты ведь меня хорошо понимаешь, не так ли?

Брат Альф тяжело вздохнул. Он хорошо понимал барсучиху. Он знал Матиаса с самого первого дня, когда тот появился в аббатстве, — сирота из леса, всегда вежливый, послушный и приветливый. А теперь…

— Тогда пойдем со мной, — предложил он. — Надо бы на ночь закинуть в пруд рыболовные сети. Хочешь мне помочь?

Обрадованная возможности хоть чем-то заняться, барсучиха с готовностью согласилась, и они с Альфом пошли к пруду. По дороге они говорили только о Матиасе.

— Помнишь, как вы с Матиасом поймали большого хариуса? — спросила Констанция.

Брат Альф улыбнулся:

— А как же! Матиас боролся, пока мы не вытащили рыбину на берег. Я-то уже думал, что мы ее никогда не вытащим, но Матиас оказался таким сильным и ловким!

Констанция кивнула:

— Да, рыбина была огромная — хватило всему аббатству. Я сама съела три порции, а это на две меньше, чем осилил наш колючий обжора Амброзий.

Они не спеша шли по берегу пруда и, готовясь забросить сети в воду, разворачивали их. Брат Альф шел впереди. Неожиданно Констанция услышала его крик:

— Констанция! Тут воробей!

Барсучиха подбежала к нему и посмотрела туда, куда он указывал лапой. В пруду, наполовину погруженный в воду, плавал воробьиный король. Не раздумывая ни секунды, Констанция прыгнула в пруд и вытащила воробьиное тело на мшистый берег.

— Похоже, он мертв. Брат, беги скорее за подмогой, пусть принесут лампы.

Барсучиха принялась внимательно осматривать пруд. Почему никому не пришло в голову поискать Матиаса в пруду? Вскоре подоспела и подмога.